Робкая магия - Лаура Кинсейл

Если Сенах расскажет Фэлену о ее уникальных способностях, если граф поверит старику, то может случиться беда.

Родди плотнее запахнула свой плащ. Порывы холодного, дующего в лицо ветра были похожи на прикосновения безжизненных пальцев Сенаха к ее коже. Она наклонилась и погладила Маклассара. Запросы этого бесхитростного существа были очень просты — ему нужны были тепло и еда. И то, и другое поросенок получал в избытке и потому был доволен своей жизнью. Родди прилегла рядом с Маклассаром и задремала. Она ушла на этот холм, чтобы избежать встречи с Сенахом. Но, открыв глаза, она увидела, что старик стоит перед ней.

— Да благословит вас Бог, — с улыбкой сказал Сенах.

Он остановился на тропинке и, опираясь на посох, смотрел на Родди. До ее слуха доносились голоса рабочих. Затаив дыхание, она попыталась немного успокоиться и унять дрожь в руках.

— Добрый день, Сенах.

Ее вежливость была совершенно бесполезна, она не могла обмануть Сенаха, он хорошо видел, что Родди ненавидит его. «Уходи, я не хочу тебя видеть, — думала она. — Оставь меня в покое!»

— Я пришел, чтобы указать вам путь, — сказал старик. Родди невольно крепче прижала к груди Маклассара. Поросенок зашевелился, тихонько сопя во сне.

— Я хотела немного отдохнуть и не собиралась никуда идти, — промолвила Родди.

Голубые глаза Сенаха в упор смотрели на нее. У Родди перехватило дыхание, и она отвела взгляд в сторону. «Не смотри на меня! Не смей!» — хотелось ей крикнуть.

— Отец вашего мужа приходил сюда, — промолвил Сенах. — Он любил размышлять, сидя на этом холме.

Родди посмотрела на землю и увидела крошечный белый цветок, который не замечала прежде.

— Этот цветок называют поцелуй Фионы, — сказал старик.

— Какой он милый, — прошептала Родди.

— Он недолго цветет. В старые времена женщины настаивали его лепестки на спирту и получали напиток, который не имел ни вкуса, ни запаха. Это было хорошее снотворное и не только…

Родди, нахмурившись, отвернулась от цветка. Ей казалось, что если она не будет проявлять интереса к словам старика, то он уйдет. Однако Сенах не уходил.

— Да, отец вашего мужа частенько бывал здесь. Он был хорошим парнем, крепким, сильным и ловким, но отличался мечтательностью… Он постоянно искал то, чего не существовало в природе.

Родди взглянула на морщинистые руки Сенаха, в которых он сжимал посох.

— Богатые люди, землевладельцы, посылали своих сыновей из дома в далекие края, в школы, получать образование и набираться ума, — продолжал старик. — Там они из мальчишек превращались в настоящих мужчин, но редко возвращались домой. А Френсису, так звали отца вашего мужа, нужно было сохранить свою землю. — Сенах покачал головой. — Я ни в чем его не виню, хотя многие осуждают этого человека. Я как-то говорил Френсису, что наша жизнь похожа на гору — католики поднимаются наверх по одному склону, а протестанты — по другому. Но в те времена только протестанты могли выбиться в люди. Чтобы сохранить землю в своих руках, католику нужно было подписать одну бумагу или произнести несколько слов, отказавшись от своей веры.

Родди не сводила глаз со старческих рук Сенаха. Его рассказ невольно увлек ее.

— И отец отца вашего мужа поступил именно так, — сказал Сенах. — Он подписал бумагу и сохранил за собой землю. А потом, когда его сын подрос, он отослал его учиться в английскую школу. Френсис очень не скоро вернулся домой, мы уже и не чаяли вновь увидеть его.

«Он вернулся, потому что был мечтателем и стремился в родные края», — подумала Родди.

— Да, — с улыбкой сказал Сенах, — Френсис вернулся. И привез с собой жену, настоящую леди, изящную, роскошно одетую. Мы никогда не видели прежде таких утонченных дам.

«Она была совсем не похожа на меня», — грустно подумала Родди, поглядывая на свой грязный плащ. Ветер трепал ее волосы, к груди прижимался поросенок. Родди понимала, что в ней нет утонченности, присущей матери ее мужа.

— И вот эта прекрасная леди, — продолжал Сенах, — была здесь до вас хозяйкой усадьбы, графиней Ивераг. И она родила одного ребенка, мальчика, который должен был, как и все остальные, уехать из дома. Но его отец как-то сказал мне, что не хочет никуда отправлять сына. Он собирался обучать его дома сам. Меня он попросил тоже быть его учителем. Дело в том, что Френсис, находясь вдали от родных мест, очень тосковал по ним и стремился во что бы то ни стало вернуться. Ему не хотелось, чтобы его сын тоже страдал в разлуке с отчим домом. Френсис тайно снова принял католическую веру. Впрочем, вскоре все об этом узнали. Френсису не было смысла скрывать правду, он понял, что у него больше не будет детей и ему не придется делить наследство между сыновьями, как этого требовал закон от католиков. К чему тогда было держать в секрете свое истинное вероисповедание?

Сенах повернулся в сторону долины. Родди казалось, что он любуется панорамой, открывавшейся с холма.

— Должен вам сказать, что еще совсем недавно существовал закон, по которому жена или сын католика, ставшие протестантами, освобождались от всех обязательств перед ним.

Родди нахмурилась.

— К чему вы клоните? — спросила она, чувствуя, как сжимается ее сердце.

— К тому, что строптивая жена или бессердечный сын имели возможность завладеть землей, для этого им было достаточно принять другую веру. Десятилетнему мальчугану надо было только заявить, что он принадлежит к государственной церкви, и его сразу же брали под свою опеку протестанты. После рассмотрения дела в суде его отец становился арендатором, подобно тем крестьянам, которые живут и трудятся там, в долине.

— Этого не может быть, — возразила Родди. — Ребенок не может…

— Именно так все и было, — перебил ее старик.

— Вы хотите сказать, что именно так поступил Фэлен? Сенах промолчал.

— Нет, он не мог сделать это, — решительно заявила Родди. — Земля перешла в его владение совсем недавно.

— Я слышу плач, — неожиданно произнес Сенах. — Да, кто-то плачет, а Френсис мертв, его убили.

— Что вы несете?! — вскричала Родди. — Перестаньте говорить загадками. Объясните, что вы имеете в виду!

— Вы можете помочь своему мужу, но для этого вам нужно знать правду, — сказал Сенах.

Родди невольно взглянула на усадебный дом. Ее взор застилала пелена слез, и перед глазами расплывалась высокая статная фигура человека с черными волосами в белой рубашке. Он работал не покладая рук над восстановлением своего родового гнезда. Весь последний месяц Фэлен возвращался со стройки поздно, ближе к полуночи. Поев, он ложился спать и, обняв ее, тут же проваливался в сон.

Сенах снова устремил на Родди свои незрячие глаза и улыбнулся.

— В детстве Фэлен был очень воспитанным мальчиком, — промолвил он. — Но потом на него нашло затмение. Это случилось в тот день, когда погиб его отец. С тех пор тьма поселилась в его душе…