Когда ты станешь моей - Лиза Хигдон

– Нет, мисс… Это… это полиция!

Лаура отстранила служанку и взглянула вниз. У подножия лестницы стоял полисмен.

– Соблаговолите спуститься, мисс Ланкастер. Мне любопытно узнать, с чего это вы взяли, что леди Локвуд решила снова почтить вас визитом.

– Ньюгейт! – В глазах Селии читались недоверие и ужас. – Когда это случилось?

– С час назад, мисс. Они ее утащили с собой, мисс, я еле их уговорила позволить мисс Лауре надеть теплый плащ. Она велела вам все рассказать, потому что вы знаете, что делать, мисс.

– Так, прежде всего прекрати трястись и расскажи, как все было и кто что говорил. Каждое слово!

Бекки шмыгнула носом и начала рассказывать:

– Офицер сказал, что раз у мисс нет свидетелей, где она провела прошлую ночь, да еще и собиралась покинуть пределы Англии, то она и есть первая подозреваемая.

– Ради всего святого, дитя, какое ей предъявили обвинение? Шпионаж?

– Нет, мисс! – Бекки икнула. – Никакой не шпионаж, а убийство! Он сказал, что она-де укокошила леди Локвуд.

– Праведные небеса!

Селия стала прохаживаться взад-вперед по комнате, время от времени останавливаясь у камина и бросая взгляд на огонь. Она хорошо знала, что полиция зачастую пренебрегает поисками истинного виновника преступления и арестовывает первого попавшегося, а после фабрикует против него улики, чтобы быстро и без особых хлопот получить шедрое вознаграждение от магистрата за свой доблестный труд.

– А что же граф? Его известили?

– Он снова уехал в деревню, мисс. Некому ей помочь, бедняжке, кроме вас, мисс Картерет!

Служанка снова заплакала, Селия же опустилась на стул и мрачно задумалась.

Первым делом следует привезти Лауре денег, чтобы она могла оплатить все возможные послабления сурового ньюгейтского режима. А после… А после надо будет связаться с Фаради. Вот кто им поможет.

Она вскочила.

– Слушай меня, Бекки, и запоминай. Сделаешь все, как я скажу. И никому ни слова о мисс Лауре, ясно?

– Ага, мисс. – Бекки снова икнула. – Все сделаю, как вы скажете, только б помочь бедняжке мисс Лауре. Она и мухи не обидит. Почему же на нее хотят это навесить? – Вдруг глаза девушки округлились. – Мисс Картерет, – пугливо прошептала она, – а это не лорд Локвуд?

– Не болтай глупостей, – отмахнулась от нее Селия. – У тебя ведь есть голова на плечах? – Девушка кивнула. – Ну вот и подумай, как он мог, находясь в Шедоухерсте, убить свою жену в Лондоне? Преступник вовсе не он… Впрочем, это не нашего ума дело. Нам следует позаботиться о Лауре.

– Ваша правда, мисс. Но вы ведь так и не сказали, что мне-то делать?

– Собери для нее большую корзинку с вещами и едой.

– Мисс Лаура столько съест?

– Это для тюремщиков, чтобы их подкупить. Если повезет… Давай же, поторапливайся!

Вскоре Селия, держа на коленях тяжелую корзину, уже ехала в тильбюри Белгрейва к особняку виконта Фаради. Только бы он оказался дома! Ведь могло случиться, что Рэндал, несмотря на ранний час, уже умчался в Гайд-парк погарцевать верхом и полюбезничать с дамами.

Однако опасения ее оказались напрасными.

– Его сиятельство еще почивает, – высокомерно заявил привратник.

– Так разбудите! – потребовала она и сбросила накидку на руки подбежавшему лакею. – Немедленно сообщите виконту, что мне необходимо его видеть по срочному делу, касающемуся его брата.

Лакей отправился доложить о гостье камердинеру, потому что лишь ему было дозволено будить молодого господина в случае надобности. Селия кусала губы от досады. Но она хорошо знала, что вышколенные слуги гораздо нетерпимее к нарушениям этикета, чем их господа. Она молча ждала. Ее даже не провели в гостиную, оставили в холле!

Наконец на лестнице раздались быстрые шаги и в холл спустился заспанный Рэндал.

– Мисс Картерет! Какому счастливому случаю обязан я…

– Мы можем поговорить наедине? – прервала его Селия, выразительно взглянув на привратника.

– О, разумеется. Сюда, пожалуйста.

Лишь только за ними затворилась дверь гостиной, Селия без предисловий выпалила:

– Лауру Ланкастер арестовали за убийство леди Локвуд.

Рэндал ничего на это не ответил, пока не налил виски в два хрустальных стакана. Селия с благодарностью кивнула и сделала большой глоток.

– Чертовщина какая-то! Чем я могу помочь мисс Лауре?

– Вытащите ее из Ньюгейта. Поговорите с судьей, с барристером. Убедите их, что она невиновна.

– Боже, и ведь Джулиан как раз в отъезде! – Рэндал покачал головой. – Может, это к лучшему. Мы успеем вызволить мисс Ланкастер прежде, чем он обо всем узнает.

– Благодарю вас от всей души, лорд Фаради. – Селия улыбнулась, а на душе Рэндала стало вдруг тепло и радостно, словно ничего плохого и не произошло. – Я сейчас еду к ней, передам деньги и кое-что из вещей. – Она поднялась и направилась к двери.

Рэндал нагнал ее и взял за руку. Она изумленно обернулась. Его светлые глаза смотрели на нее внимательно и серьезно. В больших черных зрачках отражалось пламя, горевшее в камине.

– Вы уверены в ее невиновности?

– Да, – вспыхнула Селия. – Конечно! Лаура не способна на такое!

Он отпустил ее руку и несколько раз кивнул. Сейчас он показался ей старше своих лет. Они помолчали. Фаради о чем-то напряженно размышлял.

– В таком случае вам лучше не мешкать, мисс Картерет, – ответил он.

Лишь когда Селия очутилась в своей карете, ей пришло на ум, что юный Фаради отреагировал на известие о кончине невестки довольно странно. Не произнес традиционного в таких случаях: «Мир праху ее». И он даже не поинтересовался, как именно она была убита.

Лаура сидела в углу у сырой стены. Лоб ее упирался в колени. Воздух наполняло отвратительное зловоние. Отовсюду раздавался лязг железных дверей, хохот проституток, перекрикивания надсмотрщиков и заключенных. Не имея при себе денег, она очутилась в сырой и тесной общей камере, которую делили с ней две дюжины женщин и детей.

Младенцы надрывались от плача, детишки постарше сидели смирно рядом со своими матерями. На их лицах застыло выражение печали и обреченности.

Временами Лауре казалось, что она сошла с ума или видит дурной сон, но рассудок ее был в полном порядке, а все происходившее с ней стряслось наяву. Она не питала никаких иллюзий относительно своего будущего. Судебные заседания происходили раз в месяц, обвинитель излагал суть дела, а обвиняемый вынужден был добиваться присутствия судьи и защитника. Порой ему в этом отказывали, и он отправлялся на виселицу, не получив ни единого шанса оправдаться. Но если даже большинство воров и грабителей лишали жизни, то на что могла рассчитывать она, обвиненная в убийстве?!