Сильнее всего - Пегги Уэйд

– Ты что, хочешь, чтобы старика хватил удар? Ребекка выглянула из-за плеча Адама:

– Папа? Что ты здесь делаешь?

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

– Мы следим за лордом Осуином, – прошипел Адам, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не отчитать пожилого человека, который вообще-то мог бы сообразить, что не следует тащиться туда, где опасно находиться одному.

Лорд Уинком с довольным видом потер руки, его глаза наполнились озорным блеском.

– Я знал, что вы нашли что-то. Где он?

– Он наверняка давно ушел и сейчас где-нибудь играет в покер. Тем не менее оставайтесь здесь и не шумите. Вы оба. – Расстроено качая головой и из-за внезапного появления Эдварда, и из-за своего неослабевающего влечения к Ребекке, Адам продолжил свой путь к третьей двери. Теплое дыхание и запах сирени пощекотали его шею и ухо. Один быстрый взгляд через плечо сказал ему то, что он уже и так знал. Ребекка и Эдвард следовали за ним по пятам. Интересно, эта женщина вообще когда-нибудь послушается его? Они с папашей сделаны из одного теста.

Из коридора донеслись приглушенные голоса.

– Черт знает что, – пробормотал Адам. – Кого еще несет? – Он отпихнул Ребекку к ее отцу и стал рассматривать картины с морскими пейзажами на стене. Его сообщники тут же присоединились к нему.

– Говорю тебе, они ускользнули, как обыкновенные воришки.

Проклятие, если Адам не узнал этот голос. Из-за угла, рука об руку, появились леди Такер и Мириам. Дженет, несомненно, сгорала от любопытства.

Адам поднял руки в знак поражения и хмуро посмотрел на каждого, прежде чем отступил назад к предыдущей комнате. Он открыл дверь и ждал, когда все один за другим пройдут внутрь.

Ребекка тихонько проскользнула за дверь и ждала. Ее мать, казалось, знала достаточно, чтобы хранить молчание. Ее отец внезапно заинтересовался разнообразными деревянными шкатулками на столе в дальней части гостиной. Дженет, пребывая в замешательстве от гнева Адама, с величественным видом вплыла в комнату.

Адам закрыл дверь.

– Сядьте, – приказал он.

Эдвард взгромоздил свое крупное тело на хрупкий стул за фортепьяно. Мириам села на маленький диван, Дженет устроилась рядом с ней. Ребекка выбрала обитую скамеечку у самой двери.

Очевидно, решая, с чего начать, Адам прошелся по комнате. Он остановился перед богато украшенным камином с довольно печальным на вид львом и показался всем генералом, инспектирующим свои войска.

– Чаша моего терпения переполнена. Я больше не могу. Сегодняшний вечер – это последняя глупость, которую я терплю. О чем вы все думаете?

Собравшиеся заговорили одновременно. Он поднял руку:

– Ни слова больше.

– Но вы только... – начала Ребекка, но Адам так посмотрел на нее, что если бы взглядом можно было испепелять, то все члены ее семьи уже давно превратились бы в угли. Она решила, что ее вопрос может подождать.

Адам еще трижды прошелся по комнате, два раза обошел рояль из розового дерева, прежде чем устроиться у камина.

– Я буду краток. Ни один из вас больше не пойдет ни за мной, ни за лордом Осуином, ни за лордом Сиверсом. Это мое дело, и я не допущу, чтобы ваши жизни подвергались опасности. Это приказ.

Эдвард встал, кипя от негодования:

– День, когда я стану прятаться от опасности, станет последним в моей жизни. Я видел головорезов и похуже в воскресенье в парке. Ты мой будущий зять. Если ты думаешь, что я буду стоять в стороне, как расфранченная болонка, ты жестоко ошибаешься.

Адам подбоченился:

– Если я не оправдаюсь, вас обвинят как моих сообщников. Всех вас. Или вы забыли, что мы имеем дело с предполагаемым убийцей? Вы не подвергнете себя опасности снова.

– А если мы хотим тебе помочь? – спросила Мириам.

, – Расхотите.

Дженет хихикнула, действительно хихикнула. Как только Адам оправился от удивления, ему ничего иного не оставалось, как только орать подобно Эдварду.

– Мой милый мальчик, – продолжила Мириам, не обращая внимания на его состояние, – все это не так просто. Ты бы никогда не позволил, чтобы с нами что-то случилось. Мы знаем это. И, даже если у тебя что-то не получится, мы все равно будем любить тебя. Но именно эта любовь обязывает нас присматривать за тобой.

Медная ручка двери повернулась. Все в комнате замерли.