Авантюрист - Габриэль Мариус

Урбино

Ром с молоком как снотворное не подействовал. Терзаемая неприятными снами, Ребекка остаток ночи не спала, а мучилась. Ей все время снилось, как она убегает (а может быть, улетает) от Майкла по длинным темным коридорам дома у мельницы, не зная, то ли он хочет ее убить, то ли овладеть ею. Время от времени она просыпалась, тяжело дыша, а затем все повторялось снова. И наконец только где-то около половины восьмого Ребекка вдруг отключилась, пробудившись через час и чувствуя слабость во всем теле. Снизу из кухни доносились голоса.

Она спустилась вниз, одетая в джинсы и толстый свитер. Все трое уже были там. Майкл, надев передник, жарил на газовой плите яичницу с беконом. Когда она вошла, он обернулся к ней с улыбкой, которая проникла ей прямо в сердце. У Ребекки перехватило дыхание. Без мрачного задумчивого выражения на лице он был еще красивее, как будто светился изнутри. Ей показалось даже, что в комнате от этого стало как-то светлее. Она вспомнила об их вчерашнем разговоре, засомневавшись, смогла ли бы проявить такую же твердость, если бы он был тогда таким, как сейчас.

Тереза остановила чашку на полпути ко рту и несмело улыбнулась Ребекке:

— Посмотри на улицу.

Ребекка глянула в окно и увидела, что за ночь выпал настоящий снег, отчего весь мир сделался белым. Вот, оказывается, почему в кухне светлее, не только от улыбки Майкла Флорио.

— Ого!

Майкл поставил на стол сковороду с яичницей. Они приступили к еде, перебрасываясь шутками. Особенно веселились девочки. Тереза даже причесалась, чего раньше Ребекка за ней не замечала (или Девон ее причесала), и надела шерстяную кофточку фисташково-зелепого цвета, который очень шел ее темным волосам.

— Сейчас мы все едем в город, — объявил Майкл. — Мне нужно кое-что купить для турбины.

Девочки начали убирать со стола. Ребекка поднялась им помочь, чувствуя, что Майкл не сводит с нее глаз. Встречаться с ним взглядом она избегала, ее и без того бросало в жар. Кроме того, ее мучил страх, что если их глаза встретятся, то она покраснеет и будет выглядеть полной дурой. Что ни говори, а вчерашняя ночь не прошла даром. Что-то в их отношениях необратимо изменилось.

Они без приключений доехали до Урбино. Старый город, покрытый снегом, был просто очарователен. Крутом, как водится, суета, суматоха, запах жареных каштанов, петляющие улицы полны народа, с булыжных мостовых снег счищен и собран в огромные кучи, а витрины магазинов соблазняют элегантными итальянскими товарами, которые казались им сейчас самыми лучшими.

Ребекка с Терезой остановились полюбоваться на великолепную витрину магазина женской одежды.

— Посмотри на это платье, — восхищенно вздохнула Ребекка. — Италия в этом смысле интересная страна. Здесь даже в маленьком магазине маленького городка можно купить одежду от Валентино, Армани и Версаче. — Она обняла Терезу за плечи и притянула к себе.

— Да, красиво, — откликнулась Тереза, а спустя секунду добавила: — Спасибо, что зашла ко мне ночью.

— Тебе, наверное, приснилось что-то страшное?

— Мне приснилось, что мы все умерли и за нами явились люди в черных одеждах.

— Какой ужас, — проговорила Ребекка сочувственно.

— Мне много похожего снится, — серьезно сказала Тереза, не отрывая глаз от витрины.

Где-то неподалеку от них громко рассмеялась Девон.

— Папа сегодня с утра в хорошем настроении, — прокомментировала Тереза.

— Похоже, — согласилась Ребекка.

— А что вы потом делали, ты и папа, после того как я заснула?

— Просто поговорили немного и тоже отправились в постель. — Ребекка на секунду задумалась и добавила, чувствуя себя полной дурой: — Каждый в свою.

— Я сразу поняла, что ты ему нравишься, — сказала Тереза, по-прежнему разглядывая одежду в витрине. — А он тебе?

Неожиданно Ребекка почувствовала, что ее начинает знобить.

— Я у него служу, Тереза.

— И что, ты ничего к нему не чувствуешь? Он тебе не нравится?

— Что значит правится — не нравится? Вы все мне очень нравитесь, особенно ты.

На несколько мгновений Тереза примостила свою легкую, как перышко, голову на плечо Ребекки и тихо сказала:

— Ты так хорошо умеешь владеть собой, Ребекка. Мне бы очень хотелось быть такой же.

— Ты права, — отозвалась Ребекка. — Большую часть своей жизни я действительно умела владеть собой и вела себя исключительно рационально. Но как раз в последнее время мне кажется, что я утратила эти качества.

— Ты боишься своих чувств? — спросила Тереза.

— Никогда раньше не боялась, потому что всегда была настороже. То есть завинчена на все гайки. А сейчас, видно, какие-то из них ослабли, вот я и запаниковала.

— Ты должна научиться иногда ослаблять эти гайки, — серьезно сказала Тереза.

Ребекка засмеялась и поцеловала Терезу в макушку. Волосы девочки пахли восхитительно.

— Ты права. Мне нужно научиться их ослаблять.

Снова пошел снег, и в воздухе завертелись мерцающие снежинки. Подошли Майкл и Девон с пакетами в руках.

— Я смотрел на вас издали и любовался, — сказал Майкл. — Вы очень красиво смотритесь вместе. Молодая мама с почти взрослой дочерью.

Сердце Ребекки сжалось. Подумать только, какая метаморфоза произошла с этим мрачным человеком с задумчивыми глазами. До сих пор он смотрел ими на мир с выражением, как будто что-то потерял и очень по этому скучает. А вот теперь был совсем другим, мягким, улыбчивым и… очень добрым.

Майкл протянул ей пакет.

— Это тебе.

Она смущенно улыбнулась.

— О, спасибо.

— Посмотри, что там, — потребовал он.

Чувствуя, как горят ее щеки, Ребекка достала сверток и развернула красивую обертку. Внутри лежал кашемировый шарф цвета золотой осени.

— О, Майкл! Как замечательно!

Он улыбнулся.

— Надень.

Она обернула шарф вокруг шеи. Он оказался на удивление нежным и мягким.

— Только зачем покупать такие дорогие подарки, Майкл?

— Каждый уважающий себя джентльмен, а леди тем более не может себе позволить появиться на публике без кашне, — высокопарно произнес он. — Итак, семья Флорио в сборе. Пошли.