Плач палача - Наталья Рощина

– Вы говорите абстрактно? Или нужно понимать, что вам удалось добраться до берега? – впервые за дорогу Алексей внимательно посмотрел на четкий профиль спутницы.

– И этот берег был очень крутым. Взобраться тоже стоило немалых ссадин… – Ей дорого обошлось это движение по течению. Оно могло стать роковым, но единственная ночь с Дмитрием помогла Нине осознать весь ужас положения. Она нашла в себе силы измениться, строить все заново. Одно «но»: близость с Дмитрием не прошла бесследно. Через месяц с небольшим она поняла, что беременна. Мысль о том, чтобы оставить ребенка, не задержалась в сознании ни на минуту. Поход к врачу состоялся безотлагательно. Нина сдавала анализы, наблюдала за побледневшими, передвигающимися с трудом женщинами, выходившими из дверей, в которые вскоре должна войти она. Врач все время вел к тому, что она должна серьезно подумать, прежде чем делать такой ответственный шаг. Он даже сказал, что единственная операция может грозить ей в будущем бесплодием. Но это слово совершенно не испугало Нину. Она злилась, что доктор так настойчиво повторяет одно и то же, а ей хочется поскорее избавиться от того, что связывает ее с темной страницей ее недавнего прошлого. Никто в мире не уговорил бы ее оставить этого ребенка. Ей казалось кощунственным думать об этом. Избавление было необходимо без вариантов, и только в этом Нина видела выход.

Она сравнительно легко пережила неприятную процедуру операции. Местный наркоз, равнодушные лица медперсонала, будничность происходящего – все это легким туманом опустилось в операционную и развеялось только после того, как Нина вышла в больничный двор и увидела первый снег. Он лежал совсем тонким слоем, успев в некоторых местах растаять. Это было похоже на старый потертый ковер, но все равно впечатляло – Нина соскучилась по нему. Его появление словно было еще одним подтверждением неизбежных перемен. Пока не хотелось думать о том, что говорил врач. Нина не видела ничего предосудительного в своем поступке. Гораздо хуже было бы оставить ребенка и получить проблемы, которые не укладывались в схему возрождения и строительства новой жизни. Сейчас Нине нужны были силы и уверенность в способности измениться. Последний штрих на этом пути был сделан…

Нина смотрела из окна автомобиля на пробивающуюся зелень травы у обочины, думая, что время вдруг помчалось с невероятной быстротой. Это радовало, удивляло, страшило. Замедлять его бег Нина все равно не смогла бы. Останавливаться не собиралась. Вот и приходится поспевать.

– Вы давно в столице? – спросил Алексей, вырывая Нину из нахлынувших воспоминаний.

– Почти четыре года.

– Учитесь?

– Уже нет.

– Закончили?

– Нет, – Нина засмеялась. – Это долгая история. Одним словом, я не поступила, а домой возвращаться не дал комплекс Наполеона.

– Удалось хорошо устроиться? – Алексей не понимал, почему так настойчиво продолжает задавать вопросы. Он надеялся, что интуиция, которая заставила его остановиться и подобрать незнакомку, не подведет его и на этот раз.

– Да, – коротко ответила Нина, из чего Алексей сделал вывод, что она не настроена откровенничать с посторонним человеком.

– Простите. Я не пытаюсь вторгнуться в личную жизнь. Простое любопытство. Вы не похожи на искательницу приключений. И я пытаюсь понять, что заставило вас добираться домой таким способом. Вы не боитесь?

– Нет, не боюсь. А в поезде ехать мне было бы действительно скучно. Что за интерес переспать на несвежем, сыром белье, которое недовольно выдаст тебе проводник? Ко всему попутчики могут оказаться еще те.

– А водитель автомобиля, который решит вас подбросить?

– Я ведь не села в первую попавшуюся машину, – хитро улыбаясь, заметила Нина. – У меня интуиция.

– У вас тоже?

– Опять совпадение?

– Нет, продолжайте, – Алексей чувствовал, как у него поднимается настроение.

– Так вот, я увидела ваши глаза и поняла, что этот человек не сделает мне ничего плохого.

– И что же у меня с глазами?

– В них усталость, разочарование и грусть, даже тоска. Человек с такими глазами не способен обидеть, злобствовать, – Нина говорила совершенно серьезно, но заметила, как губы Алексея снова дрогнули от едва скрываемой усмешки.

– Вы еще и психолог.

– Да, если хотите.

– Ничего я не хочу. Говорите вы умно, но поступили крайне легкомысленно. Мне действительно от вас ничего не нужно, и я ничего плохого вам не сделаю. Я доставлю вас в Саринск, и мы расстанемся.

– Мне повезло, – Нина закрыла глаза, устроившись поудобнее на сиденье.

– Если нужно будет остановиться, говорите без стеснения.

– Договорились.

Нина снова стала смотреть в окно, Алексей вставил новую кассету в магнитофон. Зазвучали «Времена года» Вивальди. Заметив удивленный взгляд спутницы, Алексей спросил:

– Вы любите что-нибудь более современное? Легко поправимо.

– Нет, нет. Прекрасная музыка. Просто я подумала, что она как нельзя лучше подходит к моему состоянию. Вы тоже читаете по глазам? – Нина провела рукой по волосам, впервые задумавшись о том, как выглядит со стороны. Ей хотелось нравиться этому мужчине. Она почувствовала это с первого мгновения, как только склонилась и увидела его сквозь открытое окно автомобиля.

– Наверное, – коротко ответил Алексей.

Потом он предложил Нине сигарету. Она не отказалась. Серый дым, поднимаясь вверх, быстро уносился в открытое окно. Разговаривать с привычной сигаретой в руках было спокойнее. Личная жизнь обоих по крупицам связывалась в нечто определенное. Нина слушала размеренную речь Алексея, не в силах бороться с возрастающей симпатией к нему. Она впервые ощущала столько положительных эмоций к мужчине. В какойто момент ей показалось, что и он проявляет к ней интерес. Но не в ее привычках было витать в облаках. Она запретила себе обольщаться на этот счет. Пусть все идет своим чередом: она – просто попутчица, он – случайный собеседник, хотя и чертовски обаятельный. Они перешли на «ты», но это был единственный прогресс в их недолгих отношениях.

Еще через пару часов они сделали привал. Алексей угощал кофе, наливал сам в пластиковые стаканчики из небольшого термоса с желтыми хризантемами. Нина достала приготовленные бутерброды с сыром. Получился очень удачный отдых перед решающим броском, как сказал Алексей.

Уже в Саринске Алексей поинтересовался:

– Где ты живешь?

– Было бы наглостью просить доставить меня к подъезду.

– Ты права. Лучше указать этаж.

– Тогда придется знакомиться с моей мамой.

– Это не исключается, – улыбнулся Алексей.

– Тебя ничем не запугаешь! – Нина снова оказалась среди знакомых улочек, снующих прохожих. Она не видела ни одного знакомого лица – город разрастался. Он изменялся, следуя властному велению времени. – И все-таки останови где-нибудь… Здесь, пожалуйста.