Драгоценности - Джоанна Кингсли

– Отец…

– Марсель, если ты хочешь преуспеть, следует научиться терпению. Не все так просто, как кажется на первый взгляд. Сейчас твоя задача – сидеть и слушать.

Боже, как он ненавидел нотации отца, а в последнее время тот читал их все чаще и чаще.

Впрочем, Марселю не хотелось думать об этом. Его мысли то и дело возвращались к Пет д'Анжели – молоденькой женщине, недавно принятой им в штат магазина. Марселя заинтриговала эта красивая американка с мужским именем, так много знающая о бриллиантах.

Он позвонит ей, как только вернется в Нью-Йорк.

Машина свернула на торговую улицу рю де Рона и остановилась перед самым новым и сверкающим магазином во всем квартале. Над входом красовалась вывеска с золотыми буквами: «Тезори».

Бьющая в глаза роскошь «Тезори» резко отличалась от спокойной элегантности «Дюфор и Иверес». «Что за показуха?» – с презрением подумал Марсель.

У дверей их встретил сам владелец магазина Антонио Скаппа, говорящий по-итальянски швейцарский бизнесмен.

– Добро пожаловать, джентльмены. – Он обменялся с ними рукопожатием. – Хочу показать вам свое творение и надеюсь, это произведет на вас должное впечатление.

Скаппа был горд своим созданием. Мрамор с золотыми прожилками, красный плюш и зеркала в позолоченных рамах свидетельствовали о богатстве, а сотни людей работали не покладая рук, чтобы сделать Скаппу еще богаче. Магазин был большим, а главное —прибыльным.

Клода и Марселя провели по всему магазину, включая и мастерские. Когда они выходили из комнаты дизайнеров, к ним подошла молодая женщина – высокая, соблазнительная блондинка в ярко-красном платье.

Марсель остолбенел, когда она остановилась перед ними. Каскад рыжеватых волос, желтые кошачьи глаза под темными разлетающимися бровями и восхитительное, как у Софи Лорен, тело.

– А, Андреа, – улыбнулся Антонио. – Джентльмены, это моя дочь, Андреа Скаппа.

– Я в восторге, – сказал Марсель.

Взгляд, которым девушка одарила его, выражал нечто большее, чем кокетство. Она явно чего-то хотела от Марселя. Что ж, он с удовольствием узнает, что это. Сам Марсель точно знал, чего хотел бы от нее.

– Андреа, принеси кофе в мой офис, – попросил Скаппа.

– Конечно, папа.

В офисе Скаппа усадил гостей на огромный диван, а сам устроился в кресле напротив, сложив руки на груди. На его губах играла улыбка.

– Ну, джентльмены, как видите, «Тезори» стал силой, с которой нельзя не считаться.

– Без сомнения, – отозвался Клод.

– Разумеется, нам не сравниться с «Дюфор и Иверес».

– И это несомненно, – согласился Клод.

Скаппа нахмурился, но не успел он ответить, как появилась Андреа с подносом, на котором стоял серебряный кофейный сервиз.

Разлив кофе, она отошла в сторону, но не села, и Марселю показалось, что она умоляюще смотрит на Скаппу.

Антонио покачал головой и перевел взгляд на Клода Ивереса.

– Отец…

– Останься, Андреа. Надеюсь, ты поможешь нам все обсудить.

Марселю показалось, что эти слова – замаскированный приказ остаться и отвлекать гостей. Андреа выглядела искренне удивленной. В отношениях отца и дочери было что-то странное. Они казались соперниками.

– Джентльмены, – начал Скаппа, – «Тезори» пора выйти за пределы Швейцарии и Германии. Поэтому я хочу купить «Дюфор и Иверес».

Пораженный Марсель забыл о присутствии Андреа. Неужели его отец решил продать дело? Но разве можно передать фирму в руки такого человека, как Скаппа?

Клод промолчал, и Антонио продолжал так легко, словно речь шла о пустых формальностях:

– Мне нужна ваша фирма, джентльмены, особенно магазины в Риме, Нью-Йорке и Париже. Меня привлекает респектабельность фирмы. А вы, джентльмены, намерены продать дело.

– Откуда вы… – начал Марсель, но Клод, взмахнув рукой, остановил его.

– В нашем деле сложно хранить секреты. – Скаппа усмехнулся. – Слухи распространяются как огонь по сухой траве. К сожалению, цены на сети магазинов «Дюфор и Иверес» в последнее время падают. Не сильно, но достаточно, чтобы это встревожило вас.

– У нас и прежде были трудности, – заметил Клод, – однако мы выжили.

– Верно, и сделали деньги в то время, когда другие разорились. Но сейчас есть и другие настораживающие сигналы. Вы, например, дали своему сыну полный контроль над отделением в Нью-Йорке, хотя в свои двадцать шесть лет он совершенно не имеет опыта подобной работы.

– Папа, – внезапно вставила Андреа, – не сомневаюсь, способности мсье Марселя не зависят от возраста. – Она обращалась к отцу, но смотрела на Марселя.

– Конечно. – Скаппа нахмурился, недовольный тем, что дочь вмешалась без спросу, и изменил тактику. – Как я понимаю, мсье Клод, это не первый ваш визит в Швейцарию. Говорят, вы недавно прибегли к услугам клиники Жерваис в Давосе, известной своим уникальным подходом к лечению безнадежных онкологических больных.

Клод промолчал.

– Отец, что он…

И снова Клод взмахом руки остановил сына.

– Кроме того, – не унимался Скаппа, – многое уже видно невооруженным глазом. Своими успехами «Дюфор и Иверес» обязана вашему талантливому руководству, но в последнее время вы почти не выезжаете из дома. Короче, мсье, всем ясно, что вы больны и хотите оставить свое дело сыну. Но успеете ли вы это сделать? Похоже, вам пора принять решение, к нашей общей выгоде.

Марсель вскочил.

– Откуда, черт побери, вы взяли, что мой отец болен? И что он примет подобное предложение от вас?

– Марсель! – одернул сына Клод.

Скаппа, казалось, не обратил ни малейшего внимания на гнев Марселя. Он развалился в кресле, спокойный и уверенный в себе.

– За право на владение «Дюфор и Иверес» я готов предложить… – Скаппа назвал весьма внушительную сумму. Марсель бросил взгляд на Андреа и увидел, как светятся ее янтарные глаза. Что это – гнев, радость или предупреждение? – Я готов оставить вашего сына управляющим отделением в Нью-Йорке. Я никогда не был в Америке и не желаю туда ехать. Кроме того, имеет смысл показать, что Ивересы все еще в деле. Согласитесь, мсье, это разумное предложение.

Наконец Клод Иверес встал и подошел к окну. На фоне изумрудной зелени деревьев его лицо казалось серым.

– Да, синьор Скаппа, – с горделивым достоинством сказал он, – я смертельно болен.

– Отец, нет! – воскликнул Марсель.

– Мне жаль, что ты узнал все таким образом, Марсель, но это правда. У меня редкая форма болезни крови, как говорят врачи, неизлечимая. – Он взглянул на Скаппу. – Правда и то, что в последнее время доходы нашей фирмы упали. Поэтому я приехал сюда.