Две тайны, три сестры - Барбара Фритти

Тайлер чувствовал, что тогда много чего происходило такого, о чем семейство МакКенна говорить не желает. Но, по крайней мере, Кейт хоть чуть открылась перед ним.

– Это, должно быть, страшно.

Она кивнула, соглашаясь.

– Я была ошеломлена. И не уверена, что это не сон. Странное чувство. Лодка под водой или я? Потом я увидела, что яхта отходит от меня. Вот тогда мне стало очень страшно. Волны были настолько высокие, что «Мун Дансер» быстро исчезла из поля зрения. Я пыталась плыть, но потеряла ориентиры.

Кейт замолчала, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Он увидел страх в ее глазах и понял – вспоминания вернули ее обратно в то самое место. Он почти пожалел о своем вопросе.

– Тогда папа бросил мне канат и вытащил меня. Он спас мне жизнь.

– Так вот почему вы все еще спасаете его?

Она встретила его взгляд, и оба поняли: это правда.

– Пытаюсь. Я постоянно бросаю ему канат, но он не хватается за него. Он не хочет, чтобы я вытащила его.

– Может, ему самому нужно спасать себя? – предположил Тайлер.

– Может быть. – Кейт снова вдохнула глубоко и медленно выдохнула. – Ну, разговор получается тяжелым. Как насчет еды?

– Если вы отпустите мою руку, я что-нибудь предложу. То есть когда кровь снова потечет по сосудам, – добавил Тайлер, сгибая затекшую руку, когда она отпустила ее.

– Простите. Я забылась. Итак, что же в вашем меню?

– Все, что вы заказали. Жареная курица, картофельный салат, бри, вино и шоколад. – Тайлер сел, открыл корзину и начал вынимать еду из контейнеров.

– Очень хорошо, но я не упоминала вино. Я не пью. Мой папа навеки вытравил во мне желание выпить.

– В отличие от вашей младшей сестры, – мимоходом заметил Тайлер.

– Что вы имеете в виду? – сразу ощетинилась Кейт. – Кэролайн любит вечеринки, но она не выходит за рамки приличия, ничего подобного.

– К сожалению, я, видимо, оценил ее неверно. – Но Тайлер заметил, что Кейт возражает не слишком энергично.

– Вы оценили ее неправильно. Я знала бы, если б у Кэролайн возникла проблема с алкоголем. – Она умолкла, в глазах ее он заметил беспокойство. – Я бы знала, как вы думаете?

– Вы знаете свою сестру лучше меня, – пожал плечами Тайлер.

– Именно так. Я выпью минеральной воды.

Он протянул ей бутылку «Кристл Гейзер».

– Я тоже не любитель выпить, – сказал он. – Предпочитаю сохранять свои мысли ясными. Контролировать ситуацию. Одна из сторон синдрома старшего ребенка, я думаю. Всегда быть ответственным за других.

– Ваш брат безответственный? – спросила она.

Что ответить на это? И почему он упомянул о брате? Марк – опасная тема. Опять же, Тайлер подумал, что может рассчитывать на ее сочувствие, если расскажет о страшной трагедии брата. Но если он доверит ей что-то такое, то в один прекрасный день Кейт может использовать это против Марка. Нет, он не станет рисковать.

– Брат более импульсивный, чем я, – сказал Тайлер наконец. – Ну, что вы будете есть?

Кейт стянула с себя свитер и постелила его между ними.

– Мы можем использовать его вместо скатерти.

– Вы уверены? Он испачкается.

– Мою особую любовь к земле вы уже забыли? К тому же у меня дома есть стиральная машина.

– Похоже, вы очень нетребовательная женщина?

– Я привыкла сама о себе заботиться.

– И другие тоже – сестры, отец, друзья, покупатели? Вы никогда не устаете?

– Как бы я ни устала, у меня нет никакой сказочной крестной матери, способной превратить мою тыкву в карету.

Он улыбнулся, оценив ее ум, чувство юмора, отсутствие претенциозности.

– А как насчет прекрасных принцев?

– Ни одного в поле зрения.

– Вы уверены?

– Вы же не предлагаете мне примерить мой хрустальный башмачок, который я потеряла на балу, – поддразнивала она Тайлера.

Он поднял с песка ее теннисную туфлю.

– Она годится?

– Боюсь, что нет. Несколько десятков женщин носят такие. Она не единственная в своем роде.

– Но ты единственная, – проговорил он и, поддавшись импульсивному порыву, поцеловал ее в губы. Ее рот был прохладным, влажным от воды, которую она потягивала. Тайлер хотел задержаться, хотел согреть эти губы, почувствовать вкус глубже, но она уже отстранялась от него.

– Зачем ты это сделал? – спросила она севшим, хрипловатым голосом.

– Захотел, – ответил он искренне.

– Ты… – Она запнулась, взвешивая новое, неофициальное обращение к нему, потом уже уверенно продолжила: – Ты делаешь это с такой легкостью – флирт, поцелуи. Твоя вторая натура, да?

Тайлер прочел вопрос в ее глазах, уловил сомнение в голосе.

– Может быть, ты просто все усложняешь?

Она бросила на него странный взгляд.

– Джереми говорил то же самое. Он считал, что я беспокоюсь слишком сильно, думаю слишком долго, планирую слишком тщательно. – Кейт пожала плечами. – Но я такая, какая есть. Я ничего не могу с этим поделать.

– Тебе не надо меняться – пока ты счастлива такая, какая есть.

– Конечно, у меня свои недостатки, и я наделала немало ошибок, но я стараюсь. Это считается?

– Достаточно, чтобы получить куриную ножку. – Он протянул ей кусочек курицы.

– Хм. Выглядит аппетитно. От «Дели Джека»?

– Я слышал, это лучшее, что можно купить в городе.

– Ты не ослышался. – Кейт откусила кусочек и вздохнула так, словно вкусила амброзии. Ему нравилось наблюдать, как она облизывает пальцы, когда готовится откусить еще. Ему хотелось наклониться и попробовать самому.

– Ты так уставился на меня, – заметила она. – Ненавижу, когда смотрят, как я ем.

Тайлер улыбнулся.

– Кажется, тебе это не мешает.

– Хорошо, меня это не сильно беспокоит, но, если ты не будешь есть, тебе ничего не достанется, – пригрозила Кейт, откусывая очередной кусочек. – Я самый быстрый едок из сестер МакКенна. И это при том, что мы все довольно быстро расправляемся с едой.

– Вероятно, весело расти с сестрами. – Хорошее было время, когда они с Марком были маленькие и жили вместе. Он скучал, когда оказался единственным ребенком у отца.

– Это было замечательно. Хотя они часто сводили меня с ума, особенно когда мы поселились на лодке.

– Как вы жили?

– Эшли фотографировала нас каждую минуту. Кэролайн шарила в кладовке с едой. Допоздна мы играли в карты, летучие рыбы шлепались на палубу, когда мы меньше всего их ожидали, подплывали дельфины, они такие доброжелательные, что мы купались вместе с ними. – Она вздохнула. – Мы держались единой группой. Привыкли иметь дело только друг с другом. Нам никто не был нужен.