Благородный разбойник - Маргарет Макфи

— Есть несколько предприятий в Ист-Энде: фабрика по производству уксуса, красильня, несколько лесопилок, бондарня, большая пивоварня и спиртовой завод. Еще есть несколько мануфактур по производству шерсти, хлопка и шелка. Инвестиции в Восточной и Западной Индии, а также в Америке. Судоверфи в Портсмуте. И конечно, лондонские доки со всеми складами и погрузочно-разгрузочными работами. Весьма прозорливый джентльмен, как я уже говорил.

Эмма сидела не шелохнувшись.

— Да, видимо, вы правы, — сказала она, вспоминая свой разговор с отцом в день свадьбы, особенно одну небольшую его оговорку. Теперь она все поняла, хотя тогда почти не обратила на нее внимания, не говоря уже о том, чтобы понять, что та означала. Отец знал, что Нед Стрэтхем владеет доками и что именно он давал работу ему и всем остальным на складе.

— У вас еще остались какие-нибудь вопросы, которые я мог бы вам разъяснить, миссис Стрэтхем?

— Нет, благодарю вас. — Эмма дождалась, когда дворецкий проводит мистера Керра к выходу, и только потом открыла документ, лежавший сверху стопки. Это был акт о передаче собственности в траст, про который говорил мистер Керр.

Ее глаза скользнули по списку того, что в нем значилось. Все деньги, имущество и предприятия. Акции, облигации и вклады. Все, чем владел Нед. Богатство, превышавшее большинство состояний Англии.

В доме было тихо. Пусто. Никаких звуков, кроме рыданий, душивших Эмму.

Нед подписал этот документ утром в день их свадьбы.

Проходили дни, но Нед не возвращался. В доме все шло как раньше, все работало как часы, хорошо смазанные и отлаженные, не требующие ее участия.

Слуги никогда не спрашивали, когда вернется хозяин. Если они и знали о том, что этого не будет никогда, то не упоминали об этом.

Просидев неделю за закрытыми дверями на Кавендиш-сквер, Эмма отправилась посетить дом на Беркли-стрит.

Семейство, которому ее отец продал дом, внесло множество изменений, но кое-что осталось по-прежнему. Эмма переходила из комнаты в комнату, и ее окружало эхо давно минувших дней. Мать, с улыбкой развлекающая гостей, Рождество с праздничным обедом из двадцати перемен, смеющийся Кит, дергавший ее за косу и гонявшийся за ней по лестнице. Холодные зимние вечера, когда они сидели вокруг камина, в котором с ревом горели дрова, и пили горячее молоко с медом, а отец рассказывал им сказки. Ее охватило чувство горькой и вместе с тем сладкой тоски по тем счастливым временам. Эмма задумалась над тем, как в те годы жил Нед.

«Дети здесь быстро взрослеют».

Маленький мальчик, один в жестоком мире. Без домашнего тепла. Да и вообще без дома. Подкидыш. Беглец. Ни праздника на Рождество, ни любви.

Мысли об этом разрывали ей сердце. Эмма закрыла глаза и попыталась прогнать их, но они безмолвно упорствовали и не отступали.

Бедность. Борьба. Тяготы. Чего только не сделает человек, чтобы выбраться оттуда!

Теперь дом стоял пустой. Прошлое ушло, чтобы никогда не вернуться. Эмму охватила печаль. Но она оплакивала не те прошлые дни, которые провела в довольстве и сытости. Ее утрата была куда более значимой. Эмма могла сколько угодно закрывать глаза, но все равно видела, как Нед стоял и смотрел на нее своими пронзительными голубыми глазами. Она могла сколько угодно затыкать уши, но все равно слышала нежность в его голосе.

Эмма обхватила себя руками и как можно сильнее стиснула их, но все равно ее тело ныло в тоске по его ласкам. Этот человек был самым сильным и бесстрашным из всех, кого она знала. Этот человек мог без колебаний убить. И все же она не встречала человека более нежного.

Эмма покинула дом на Беркли-стрит, понимая, что больше не вернется туда. Он стал прошлым. А прошлое ушло, как и Нед.

На следующий день Эмма отправилась в другую часть города на Саут-стрит, чтобы повидать Роба Финчли.

Он принял ее у себя в гостиной.

— Миссис Стрэтхем.

Несмотря на его любезный тон, она не могла не заметить в его взгляде сдержанное осуждение. Роб знал, что Нед ушел, и понимал почему.

— Что-нибудь случилось, мадам? — На мгновение в его глазах мелькнула тревога, но он тут же спрятал ее.

Эмма не стала терять время на светские любезности. Они мало что значили для них обоих.

— Где он, мистер Финчли?

— Если вы имеете в виду местопребывание мистера Стрэтхема, то ответ — я не знаю.

— Вы вместе с ним вышли из Уайтчепела. Вы его друг. Вы должны знать, куда он ушел.

— Он мне не сказал.

Эмма впилась в Роба взглядом, сомневаясь в том, что он говорит правду.

— Но если бы вы знали… вы сказали бы мне?

— Боюсь, что нет, мэм, — ответил Роб.

Они смотрели друг на друга.

— Я просто хотела бы знать, что с ним все в порядке. Что он… в безопасности.

— Нед умеет выживать. Он оказался на улице один в четыре года. Его домом стал угол в заброшенной фабрике. Он пережил такое, чего вы даже представить себе не можете.

Эмма ничего не ответила. Она знала, что это правда. И что бы она ни сказала, она могла сделать только хуже.

— Но Нед тоже не безгрешен, — возразила Эмма, чтобы защититься от обвинений, которые подспудно бросал ей Роб. — Он взял те деньги.

— Да, он взял те деньги. Деньги, которые ваш братец-мот пропил бы, прокутил бы со шлюхами или проиграл бы где-нибудь в другом месте…

— Мой брат… — Эмма бросилась на защиту Кита.

Но Роб Финчли не дал ей договорить.

— Деньги, которые вы бы растратили на модные платья, балы и побрякушки. Да, Нед взял их и сделал кое-что полезное. Он дал работу тем, у кого ее не было. Он открыл бесплатные кухни для голодных. А теперь строит детский дом для тех ребятишек, которые живут на улицах Уайтчепела. Вы можете думать о нем что угодно, но Нед Стрэтхем лучший из всех людей, которых я когда-либо знал.

— Детский дом?

— Его совместный проект с Мисборном. Дополнение к Воспитательному дому. Идея принадлежит Неду. Так же как и деньги, и все остальное. Но каким бы полезным ни было это начинание, он нуждался в поддержке кого-то из аристократов, чтобы преодолеть предубеждение со стороны власть имущих. А Мисборн возглавляет правление Воспитательного дома.

— Я этого не знала, — тихо сказала Эмма. Сколько всего она не знала о нем!

— Может быть, и не знали. Но вы должны были знать, сколько он сделал для того, чтобы исправить зло, которое причинил вам.

Эмма вспомнила, сколько раз Нед спасал ее.

— Он мог бы жениться на девушке из знатной семьи. Получить влияние и признание, которые были нужны, чтобы и дальше продвигать его благотворительные идеи, развивать предприятия и давать бедным новые рабочие места. Но тут появились вы… и все изменилось. — Роб Финчли замолчал. Взял себя в руки. — Прошу меня извинить, мэм, если я позволил себе лишнее. Но я принимаю это близко к сердцу.