Посвящается всем влюблённым - Джулия Леви

– Да ты что! Боже! Какое счастье, Хелен! Тем более надо ему звонить, – говорит она в истерике.

– Нет! Эйприл, если ты ему скажешь, то нашей дружбе конец, – я говорю серьёзно.

– Хорошо! Хорошо! Не шуми, поняла. Я больше не буду.

– Поклянись! – твёрдо, требую я.

– Клянусь! – вымученно, отвечает Эйприл.

Мы ещё немного болтаем, она пытается выведать, где я живу, но я непреклонна. Попрощавшись с ней, мы возвращаемся домой, и ужинаем.

– Бенджамин, я сегодня не удержалась и позвонила маме и Эйприл, – мне интересна его реакция.

– Да? Вот и умница! Очень правильное решение! Я очень рад, что ты, наконец-то решилась и позвонила им. Ведь они близкие тебе люди. Они тоже переживают за тебя, – он ласково смотрит на меня.

– Да! Я так счастлива, что услышала их, – я улыбаюсь и целую Дженни. – Доброй ночи Бенджамин.

– Доброй ночи! Хелен, Дженни, – улыбается он и тоже отправляется в свою комнату.

Я поднимаюсь наверх и укладываю Дженни. Затем спускаюсь на кухню, мою посуду, уставшая, но счастливая, возвращаюсь в нашу комнату, надеваю любимую рубашку и тоже ложусь спать.

Мы часто перезваниваемся с Маргарет и Эйприл. Я подставляю телефон к Дженни, когда она плачет, и мама может слышать её голосок. Мы подолгу разговариваем с ней. С Эйприл тоже часто созваниваемся, болтаем о, том о, сём. Она не унимается и каждый раз, уговаривает меня позвонить Джейми. А я каждый раз говорю ей, что если она не сменит тему, то я брошу трубку. Немного помолчав, мы смеёмся и меняем тему, на более приятную.

Проходит время, Дженни подрастает. Я очень благодарна Бенджамину, за то, что он всегда помогает мне. Он проявляет настоящую отеческую заботу о нас с Дженни. Он необычайно нежен к ней, несмотря на то, что детей у него своих никогда не было. Чтобы я делала без моих друзей?

Однажды мама всё-таки настояла, на том, чтобы мы приехали. Бенджамин знает теперь всю мою историю, и я прошу его отпустить меня на несколько дней домой, повидаться с Маргарет, заранее договорившись с Сюзанной, что она меня подменит. Попрощавшись с Бенджамином, Сюзанной и Кетрин, мы едем домой.

Сколько времени прошло, просто невероятно! Я очень волнуюсь. Мама встречает нас на вокзале. Мы так сильно обнимаемся и плачем от счастья, что снова встретились, что Дженни решает нас поддержать и тоже плачет. Маргарет с такой любовью и нежностью расцеловала Дженни, что та не понимая, что происходит, заплакала ещё сильнее. Немного успокоившись у меня на руках, мы, радостные и заплаканные, садимся в машину и едем домой! Дом! Мой любимый дом. Как давно я не была дома? По приезду, я первым делом кормлю Дженни и укладываю спать. Мы очень устали, но я так хочу поговорить с Маргарет, что ни смотря на усталость, спускаюсь к ней на кухню, помогаю ей вытереть посуду. Потом мы идем в гостиную, садимся на диван, я ложусь ей на колени и, она ласково гладит мои волосы.

– Хелена! Я отдала все твои фотографии Джеймсу! Он жил здесь три месяца, после того как ты сбежала и спал с альбомом в твоей кровати. И вещи все забрал, я только одну фотографию взяла, да свитер, который тебе связала, – говорит она и у меня ком к горлу подступает.

– Мама, давай не будем! Не надо мне этого рассказывать. Я не хочу ничего знать. Всё в прошлом, – говорю я, а у самой такая тоска внутри, что хочется выть.

– Нет! Хелен! Говорить мы будем! – вдруг вскрикивает Маргарет, поднимает меня и, держа за плечи, смотрит строго в глаза. – Ты столько времени мучаешь себя и его! Ты не дала ему ни одного шанса объяснить. Даже не выслушала его. Он говорил правду о том, что Эмма подсыпала ему снотворное! Джеймс мне рассказал, что если бы она подсыпала ему ещё половину таблетки, его бы уже не было на этом свете. Слава Богу, что всё обошлось! В конце концов, он имеет право видеть ребёнка!

– Он не хотел детей, мама! – только могу выдавить я. Срываюсь и реву, не в силах больше сдерживаться от того, что возможно это действительно правда, что Эмма специально всё подстроила. Я же знаю, что она злопамятная и мстительная. И, что Джеймс имеет право знать, что есть ребёнок. И что он мог погибнуть от её козней! Боже! Что же делать? Если всё начать снова я просто могу не выдержать всего этого. Нет! Не хочу! Я только успокоилась и начала забываться. А тут Маргарет, снова всё переворошила. – Нет, мама! Даже если, это всё, правда, что ты говоришь, то у него сейчас своя жизнь. Наверняка новая подружка. Я однажды разрушила его отношения и будущий брак с Эммой. Снова влезать в его жизнь и разбивать чью-то судьбу я не буду. Я ему искренне желаю счастья!

– Да нет у него никого, кроме тебя! Поймёшь ты это или нет, наконец? – в сердцах выкрикивает она, раскрасневшись как помидор.

– Мама скажи, когда он последний раз был у тебя или звонил? – я смотрю в упор на неё.

– Ну, как уехал, так больше и не звонил и не приезжал, – хлопая глазами, отвечает Маргарет.

– Вот видишь! Это говорит о том, что у него началась новая жизнь и новые отношения. И я клянусь тебе, как бы я не хотела сейчас с ним встретиться, я ни за что не буду сама влезать в его жизнь.

Маргарет нечем больше крыть. Она сдаётся, признав поражение в этом разговоре. Мы, ещё немного сидим, разговариваем и наконец, решаем идти спать.

Утром, я звоню Эйприл и сообщаю, что мы гостим у Маргарет. Предлагаю приехать в гости. Она тут же соглашается и очень скоро приезжает со всей нашей дружной компанией. Они заваливаются к нам очень весёлые, мы обнимаемся и целуемся, они обнимают и целуют Дженни. Моя крошка уже привыкла к такому вниманию и поэтому ей это очень даже нравится. Мы весело беседуем, сидя за столом, уплетаем всякие вкусности, приготовленные Маргарет. Эйприл берет с меня слово, пригласить к себе и так, умоляюще смотрит на меня, что я сдаюсь. Распрощавшись с друзьями, и погостив ещё несколько дней у Маргарет, мы с Дженни уезжаем снова в Чикаго. И всё возвращается на круги своя.