И всё-таки я люблю тебя! Том 2 - Елена Харькова

– Вы извините, но это какое-то недоразумение, – начала говорить Маргарита. – Вы, наверно, ошиблись. Я сюда…

– Я тебе давал слово? – грубо оборвал её Коротышка. – Вот когда я спрошу, тогда и будешь рот открывать, а пока заткнись.

Маргарита была в шоке от такого хамства, но благоразумно решила не спорить с представителем власти. Милиционер тем временем вытряхнул содержимое её сумки на стол. Прочитав записку, адресованную хозяйке квартиры, он ухмыльнулся и, придвинув стул к дивану, сел напротив Маргариты.

– Ну давай рассказывай, – приторно улыбнулся он.

– Что?

– Что?! – возмутился он. – То ты балаболишь, когда тебя не просят, а теперь язык в задницу засунула? Говори быстро все фамилии, адреса.

– Какие фамилии и адреса? Я ничего не понимаю… Вы ошиблись! Я здесь случайно! Меня попросили передать записку. Вот и всё, – быстро затараторила Маргарита, пока милиционер её не перебил. – Вы меня с кем-то перепутали!

– Последний раз повторяю: говори. Не скажешь по-хорошему, я всё равно тебя расколю. Но это уже не будет чистосердечным признанием. Так что давай колись, пока я добрый. Скоро моя доброта закончится.

– Но я не понимаю, что вы… – Маргарита не успела договорить, так как получила сильную оплеуху и упала на диван.

– Вот и закончилась доброта, – усмехнулся Коротышка. – Ну что, будешь продолжать из себя дурочку строить?

Эта оплеуха привела её в чувство. Маргарита села и с вызовом посмотрела в надменные глаза милиционера. Она еле сдерживала злость. Из-за этой всепоглощающей злости даже страх прошёл.

– Ты можешь меня хоть убить, но пока я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать. Поэтому ничего тебе не скажу, – очень спокойно произнесла она.

Как ни странно, но такое её поведение не разозлило мента. Вот если бы она заплакала и стала оправдываться, он бы продолжал её давить и пугать. А теперь он заговорил с ней на равных.

– Мне нужны все адреса и фамилии поставщиков и покупателей наркоты. Расскажешь – я тебя отпущу, и о нашем разговоре никто не узнает. А если будешь мне иногда подбрасывать информацию, у нас с тобой вообще всё будет очень славненько и чудненько. От тюрьмы я тебя тогда надолго застрахую. Обещаю.

– Наркотики?!! Но при чём тут я? – поразилась Маргарита.

– Ох-ох! Скажите пожалуйста, мы случайно невинную овечку задержали, – усмехнулся Коротышка. – Но вот что странно: как же эта овечка забрела в притон для наркоманов и проституток? А? Шла-шла и случайно зашла? Правда, вот какая досада: в сумочке у овечки была записочка, адресованная хозяйке этого притона. А ещё и денежки с просьбой дать ещё часть дозы в аванс. А час назад к нам поступила информация, что сюда должен прийти наркокурьер. И описание его дали. И как ты думаешь, на кого похож этот словесный портрет? А? Правильно, рыженькая, на тебя. Тютелька в тютельку! Так что ты у нас всё-таки не овечка, а лиса. Хитренькая такая рыженькая лисичка. Но ничего, у меня и не такие лисички кололись.

Маргарита была в шоке. Её опять подставила Мэри! А она опять купилась!

«Боже, какая я идиотка! Стоило девицам улыбнуться, как я тут же растаяла, поверила их сладеньким лживым речам, побежала угождать им! Кретинка! Говорила мне мать, что моя доверчивость меня погубит. Так оно и вышло».

Маргарита горько усмехнулась.

– То, что я сейчас тебе скажу, правда. Но ты мне не поверишь. Я это знаю. Но другого ответа я тебе предложить не смогу. Я действительно не имею ничего общего с наркоманами. Я не знаю никаких адресов и фамилий. Поэтому сколько ты меня ни коли, как ты меня ни бей, ничего ты не узнаешь, – сказала Маргарита, глядя прямо милиционеру в глаза. – А насчёт записки и информации о наркокурьере я скажу только, что меня подставили. Очень подло подставили. Вот так. А теперь делай что хочешь, но иного ответа ты не добьёшься.

Милиционера удивило, с каким спокойствием она это произнесла. Он видел всякое поведение женщин – от панического страха до лютой ненависти. Женщины либо рыдали, либо грязно матерились. Он с интересом посмотрел на девушку. И ему захотелось сбить с неё эту маску гордости. Она что, чистенькой хочет быть? Не выйдет! Все вокруг, включая его самого, по шею в дерьме. А эта, погляди-ка, сидит будто не в притоне на допросе, а королева на троне. И не он на неё, а она на него смотрит с высокомерием. Но по её взгляду он понял, что как её ни бей, ни оскорбляй, она будет только смотреть на него с ещё большим презрением.

– Та-а-ак. Значит, подставили тебя. Понятно. А кто? И зачем? – заговорил он вполне миролюбиво.

– Какая разница? – равнодушно произнесла Маргарита.

– Большая. Я же пытаюсь докопаться до истины. И помочь тебе, если ты действительно невиновна. Так кто?

– Подружки. Но адреса я не скажу. Это моё дело с ними разбираться.

Маргарита понимала, что адрес борделя нельзя говорить ни в коем случае. Воланд этого не простит.

– Подружки, значит. Понятно. Поссорилась с ними, значит, и они тебе отомстили.

– Да.

– Только вот какая неувязочка выходит: этот притон подпольный. Его адрес, а тем более имя хозяйки знают ограниченное количество наркоманов и проституток. Так объясни-ка мне, рыженькая, что у тебя за подружки такие? Они наркоманки или проститутки? А? А если у тебя такие подруги, значит, и ты либо наркоманка, либо проститутка. Правильно? Либо то, либо другое. А может, и то и другое вместе? А? Так кто ты?

Маргарита замолчала. Она поняла, что загнала себя в угол.

– Да ты не бойся, говори как есть, – вдруг доброжелательно заговорил с ней Коротышка. – Я же не зверь. Меня интересуют только крупные поставщики наркотиков. А если ты мелкая сошка, то мне с тобой возиться не с руки. Ну а если ты проститутка, тогда это меня вообще не касается. Этим другой отдел занимается. Ну? Кто ты? Только не ври. Я этого не выношу. Сказку про невинную овечку я уже выслушал и прослезился. Теперь хочу услышать от тебя правду. Договорились? Итак, раз ты не наркоманка, значит, ты проститутка? Да?

Маргарита молчала, но потом, решив, что деваться ей некуда, еле выдавила из себя:

– Да.

«По крайней мере за проституцию у нас в тюрьму не сажают. Так что пусть считает меня проституткой».

Милиционер вдруг слащаво улыбнулся.

– А ты славненькая. Люблю рыжих. У вас такая белая нежная кожа, – с этими словами он полез ей в лифчик.

Маргарита с возмущением отпихнула его руку.

– Что, шлюха, только за деньги любишь со всеми кувыркаться? – рассвирепел Коротышка.

Маргарита дико разозлилась. А когда это с ней происходило, благоразумие покидало её, уступая место желанию поставить хама на место.

– Почему же, – ехидно произнесла она, – некоторым и бесплатно перепадает. Но только не ментам. С вас я по двойному тарифу беру. Вы же всё равно потом эти расходы взятками компенсируете.