И всё-таки я люблю тебя! Том 2 - Елена Харькова

– Тише, тише! Что ты кипятишься? Прямо как не свой. Будет тебе подпись. Сейчас всё сделаем.

– Свои дома сидят! – продолжал бушевать дежурный. – А здесь изволь действовать как положено. А то развелось тут командиров! Ты сначала мне приказ покажи, а потом уже и командуй, кого отпускать, а кого куда сажать.

На шум подошли ещё два милиционера.

– Николай, ты чего разорался? Какая муха тебя укусила?

– Да вот с утра все вешают на меня свои проблемы. То наркомана притащили. Он мне весь «обезьянник» облевал. До сих пор воняет! То старуха сумасшедшая целый день мне названивает и орёт в трубку, что её насилуют. Потом вот этого орангутанга с белой горячкой приволокли. Что с ним делать, не знаю. А тут ещё каждый сержант из себя генерала строит! – дежурный бросил злой взгляд на Коротышку.

Маргарита вполуха слушала скандал, пока вдруг не заметила, что пьяница открыл глаза и с интересом её разглядывает. Видно, его разбудил крик дежурного.

– Ты кто? – пробасил мужик.

Маргарита от ужаса не смогла вымолвить ни слова.

– А-а-а, я знаю, кто ты. Ты смерть!!! – мужик вдруг затрясся и стал отползать от неё в угол. – Уходи! Прочь! Прочь! Я не хочу умирать! Не хочу! Ну, пожалуйста, оставь меня ещё пожить! Пожалуйста! Я, что хочешь, тебе отдам. Бери. Мне ничего не жалко! Только отстань от меня! Всё забирай!

С этими словами мужик стал сдирать с себя одежду и кидать её в ноги к Маргарите, пока не оказался на полу абсолютно голым.

Милиционеры с интересом следили за представлением и лишь посмеивались. Маргарите же было не до смеха. Она с ужасом смотрела на корчившееся в паре метров от неё голое тело. Но тут тихая стадия белой горячки перешла в буйную. Мужик вскочил и начал носиться по камере, кидаться на решётку.

– Выпустите меня! Скорее спрячьте меня! А то она заберёт меня в ад! – орал он во всё горло. – А я не хочу в ад! Не хочу! Я исправлюсь! Я стану хорошим! Очень хорошим! Я исправлюсь! Я, мля, даже матом перестану ругаться. Ей-богу! И жёнушку свою, лапусеньку дорогусенькую, не буду бить. Да-да-да! Ну, только если эта курва провинится, я ей слегка врежу. А так ни-ни!

Только сейчас все заметили, что на груди у него болтается толстенная золотая цепочка с большим крестом, на котором поблёскивали камешки: то ли фиониты, то ли бриллианты – сказать сложно. Но милиционеры завороженно разглядывали драгоценность.

Вдруг мужик остановился. И выражение ужаса на его лице поменялось на радостное.

– А вот и архангелы явились! Михаил и Гавриил! – сказал он с благоговейной улыбкой, обращаясь к милиционерам. Он сложил руки на груди и запел: – О-о-отче наш! Иже еси на небеси-и-и!

Но тут он перевёл взгляд на Коротышку.

– Ангелочек! – радостно завопил мужик. – Ангелочек, славненький, миленький, лучезарненький, прошу тебя, заступись перед Богом за меня, грешного. Прошу! Умоляю! Не откажи в просьбе рабу божьему!

Мужик встал на колени и начал, кланяясь, биться лбом об пол.

– Заступишься, а? А я тебе за это вот что подарю. Смотри! – мужик снял с себя крест и протянул сквозь решётку Коротышке. – На, бери. Я дарю! От чистого сердца! Бери!

Милиционер не знал, что делать. Он с жадностью смотрел на драгоценность, но не решался взять.

– Да ладно, бери, – советовали со смехом сослуживцы. – Он же дарит. Подумаешь, Богу за него словечком обмолвишься, и все дела.

Коротышка как бы нехотя подошёл к решётке и протянул руку. Но тут лицо мужика опять исказила злоба.

– Рога! Да у тебя на голове рога! Ты чёрт! – заорал он во всё горло и, схватив Коротышку за галстук, прижал к решётке и стукнул его кулаком по голове.

Коротышка тут же рухнул как подкошенный.

Милиционеры сразу перестали смеяться. Они оттащили товарища в конторку дежурного и уложили бедолагу на диван. А потом милиционеры ворвались в клетку и стали дубинками бить мужика. Тот огласил всё отделение душераздирающими воплями:

– Черти, пощадите! Помилуйте! Ой! Больно же. У-я-а-а, чертяки подлые!

На шум сбежались из кабинетов другие милиционеры.

– Что здесь происходит? – прикрикнул старший лейтенант. – Алфёров, Уфимцев, вы что делаете? Прекратите! Наденьте на него наручники и пристегните к решётке. Вы… – но вдруг он осёкся и уставился на девушку.

Маргарита тоже в шоке смотрела на него.

«Женька!!! Вот и встретились…»

Больше всего Женю поразили глаза Маргариты. Это были глаза загнанного на охоте и смертельно раненного животного. Столько в них было боли, страха и вместе с тем обречённости!

Женька с трудом сдержал себя, чтобы не подбежать к ней, обнять, прижать к себе. Он так долго её искал! И вот судьба сама сделала подарок. Правда, какую цену за это пришлось заплатить!

– А что здесь делает эта девушка? – постарался сказать он безразличным голосом.

– Она только поступила, – ответил дежурный.

– Я спрашиваю, почему вы посадили её вместе с этим пьяным и буйным мужиком?

– Да ладно, Жень…

– Извольте соблюдать субординацию! – оборвал его Евгений.

Дежурный нехотя выпрямился.

– Товарищ старший лейтенант, разрешите доложить. Девушка и мужчина поступили в отделение только что. Все камеры заняты, поэтому пришлось их пока посадить вместе.

– Чёрт знает что! Он же мог напасть на неё! Кто бы за это потом отвечал? Ладно, я заберу её пока в свой кабинет, – Женя взглянул холодно на Маргариту. – Следуйте за мной.

Маргарита поднялась и пошла за ним по длинному коридору.

– Чего это с ним произошло? – недоумённо пожал плечами дежурный. – Нормальный парень, никогда не выпендривался, а тут «извольте соблюдать субординацию!». И какая ему вожжа под хвост попала?

Но тут очухался Коротышка. Потирая голову, он вышел из каморки. Увидав пристёгнутого и присмиревшего мужика, Коротышка смело вошёл в клетку и со всей силы пнул его ногой в бок.

– У-у-у, чертяка жестокосердный! – заскулил мужик.

– А где девка?! – заорал вдруг Коротышка.

– Её Женька забрал к себе в кабинет, – ответил дежурный.

– Какого хрена? Он уголовкой занимается, а девка по нашему отделу идёт. Она наркокурьер.

– Да он на время её забрал.

– Ага, знаю, как на время. Наверняка хочет перед начальством выслужиться, показания с неё взять. И так он здесь без году неделя, а уже старший лейтенант! А мы с тобой сколько лет всё в сержантах ходим, – он со злости сплюнул на пол. – Я девку почти расколол, а она этому выскочке сейчас во всём признается. Ну уж нет. Я своего не отдам!

– Ты поосторожней с ним, – крикнул ему вдогонку дежурный, – он сегодня не в духе.