Соната незабудки - Санта Монтефиоре

Флориену не хотелось разговаривать с девочками. Но Алисии до этого не было дела — ей не терпелось рассказать ему о себе. Леонора играла свою обычную роль вежливого и доброжелательного слушателя. Она давно привыкла к тому, что сестра заговаривает людей до смерти. Флориену не избежать той же участи, несмотря на то что тетя Сисли охарактеризовала его как замкнутого и неразговорчивого. «Конечно же, он стесняется», — думала Леонора.

Флориен пригласил девочек в фургон. Обстановка была очень простой — кровати вдоль стен, увешанных фотографиями и яркими картинками. Леонора была очарована необыкновенной красотой ковриков и одеял ручной работы. Алисия же надменно заявила, что не верит, что в таком маленьком домишке могут жить люди.

— Эдакий сказочный домик! В таком могла бы запросто жить семья гоблинов. Правда, Лео?

— Да, он чудесный. Я бы сама с удовольствием жила в таком. Его можно всюду возить за собой!

«Вечно она лебезит перед каждым встречным», — подумала Алисия, которую страшно злили попытки сестры сгладить ее бестактность. Но Флориен не обиделся, он, казалось, был счастлив оттого, что просто может слушать ее.

— Покажи мне ферму, — потребовала Алисия, выбегая из фургона. Из-за тяжелой серой тучи выглянуло солнышко. — Здесь много живности?

Флориен кивнул.

— Коровы, поросята, козы?

Флориен снова кивнул и двинулся к небольшим воротам. Алисия повернулась к Леоноре и сказала очень громко:

— По-моему, этот парень проглотил язык.

— Алисия… — смущенно пробормотала Леонора.

Но та только засмеялась.

— А может, у него языка никогда и не было!

Это Флориен услышал. Краска залила лицо мальчика. Но он шел впереди, и этого никто не заметил. Дети подошли к большому обнесенному оградкой огороду, малая часть которого была ухожена и засажена овощами. За огородом присматривали Панацель и Флориен.

— Вам, наверное, приходится много работать? — спросила Леонора, догнав мальчика. — Здесь очень красиво. — Маленький цыган в ответ не сказал ни слова, но Леонора, в отличие от Алисии, старалась подбодрить его. — В Аргентине нам приходится покупать овощи. У нас хороший сад, а в бабушкином саду много апельсиновых деревьев. Я с удовольствием помогу вам, для двоих здесь слишком много работы.

Посмотрев на Леонору, некрасивое личико которой лучилось добротой, Флориен почувствовал, что к нему возвращается уверенность.

— Для троих, — сказал он удивительно мягко, отворяя калитку в заборе, которая вела во двор, окруженный хозяйственными постройками.

— Значит, твоя мама вам помогает? Все равно, три работника — мало для такой большой фермы.

— Втроем справиться невозможно, — сказала Алисия, вступая в разговор. — Ну, и где же животные?

— Сад такой чудесный, — вздохнула Леонора.

Алисия наморщила носик. Сестра ей определенно надоела, и она с нетерпением ждала знакомства с новыми одноклассницами.

Флориен подвел девочек к забору, который чуть дальше переходил в живую изгородь. К радости Алисии, за ним кипела жизнь: всюду сновали цыплята, между которыми гордо вышагивал огромный петух, время от времени поклевывая молодняк, чтобы напомнить, кто в доме хозяин.

— А как ты их убиваешь? — спросила Алисия без тени смущения.

Флориен взобрался на забор и теперь пристально смотрел на девочку. Даже для него было очевидно, что она привыкла к беспрекословному повиновению. Однако здесь, на небольшом, но возвышении, он чувствовал себя увереннее.

— Мы скручиваем им шею, — ответил он.

— Ага-а-а, значит, цыганский мальчик все-таки умеет разговаривать!

Леонора пришла в ужас. Однако она прекрасно понимала, что ничем не сможет помочь Флориену, поэтому отправилась исследовать пыльные хозяйственные постройки.

— А как ты это делаешь? — продолжала Алисия, провожая сестру взглядом. Леонора скрылась в старом сарае.

Флориен жестами изобразил, как скручивает, а затем отрывает голову воображаемому цыпленку.