Сердцеедки. Правила любви - Памела Уэллс

Их группе выступать только через час, а Рейвен уже дрожала от страха. «Скрап» был набит битком, а снаружи все еще стояла очередь желающих заплатить пять долларов за вход. Уж не знаю, как Сидни и остальные члены совета рекламировали свое мероприятие, но реклама, видимо, сработала. Это было похоже на чудо. Рейвен и не знала, что в Бич Фолз живет столько народу.

— Вот, пожалуйста. — Она вручила пожилой чете сдачу с двадцатидолларовой купюры. — Дайте я вам сделаю отметку на ладони, и можете проходить.

Она макнула штампик «Скрапа» в радужную чернильную подушку и проштамповала старикам руки.

Штамп был изготовлен по заказу мисс Валенти. Так что никому не удастся подделать печать и проникнуть внутрь бесплатно.

Подошла очередь женщины лет тридцати с небольшим. Она шагнула вперед, держа за руку десятилетнюю девчушку. Та сияла от восторга.

— Тебе так хочется посмотреть представление? — спросила Рейвен, принимая от ее матери десять долларов.

Девчушка кивнула.

— Я пришла посмотреть на Гораса.

Ее мама улыбнулась и покачала головой.

— Моя дочь по уши в него влюблена.

— Мама!

— Ой, прости. — Мама виновато пожала плечами. — Просто мне кажется, это так мило.

Девчушка отпустила мамину руку и сложила руки на груди.

— Ни в кого я не влюблена.

— Я бы тебя очень даже поняла, если бы это было так, — сказала Рейвен, беря девчушку за руку, чтобы поставить отметку. — Мне кажется, Горас — отличный парень.

Девочка смущенно отвела взгляд.

— Да, он клевый. А ты его откуда знаешь?

Рейвен хотела сказать, что поет с ним в одной группе, но побоялась сглазить. Поэтому просто сказала:

— Он мой хороший друг.

— Мой брат с ним дружит, — в свою очередь объяснила девочка и от важности выпятила грудь. — Он к нам часто приходит.

— Здорово.

Ее мама протянула руку для отметки.

— Мой сын играет на бас-гитаре в группе Гораса.

— О! Так это Хоб?

— Да, это, по-видимому, его прозвище. — Женщина улыбнулась. — А вообще его зовут Син.

Рейвен зарделась. Она и забыла, что Хоб — это прозвище, прилипшее к нему с седьмого класса из-за волосатых, как у хоббита, ног.

— Извините, — сказала она.

— Нет-нет. По-моему, это очень мило. — Похоже, матери Хоба нравилось все. Она повернулась к дочери. — Ты готова?

Девчушка кивнула. Все смущение испарилось, снова уступив место радостному возбуждению.

— А ты не знаешь, во сколько Горас выступает?

— В восемь тридцать, — ответила Рейвен.

— Если увидишь его, передай, что Сладкий Плюх пожелала ему удачи? Он поймет.

Сладкий Плюх? Ну и ну, подумала Рейвен.

В ответ она только кивнула и приняла деньги у следующего посетителя.

— Я передам.

Сладкий Плюх засияла.

— Спасибо.

* * *

Школьный совет решил как следует украсить помещение. Повсюду — на потолке, окнах, и на сцене — были развешаны золотистые гирлянды. Мама Лизы для каждого столика изготовила композиции из подстаканников, искусственных кубиков льда и люминесцентных фигурок на батарейках.

— Сид! — окликнула Лиза. — Ты прихватила бумажные тарелки для выпечки?

— Да, они у меня в машине. Пойду, принесу их.

— Слава богу, — пробормотала Лиза и тут же поспешила дальше.

Сидни взяла из куртки ключи от машины и прошла к черному ходу, чтобы не идти через главный. Три девушки раскладывали выпечку, готовясь выставить ее на продажу. Сидни поздоровалась с ними и вышла на улицу.

Свернув за угол, она сразу заметила на стоянке Дрю. Сердце среагировало быстрее, чем мозг — так затрепетало в груди, словно Сидни была новичком в любовных делах, и это была ее первая серьезная влюбленность.

Но тут к Дрю подошла какая-то девушка. Сначала Сидни подумала, что это Николь Робинсон, заметив белые пряди в забранных в хвост волосах. Но тут девушка повернулась, и Сидни разглядела ее лицо.

Это была Келли.

Сидни отступила назад и укрылась за углом дома. С такого расстояния было не слышно, о чем они говорили, но Дрю все время улыбался и нетерпеливо топтался на месте. А потом они обнялись. У Сидни желудок связало узлом от злости, ревности и разочарования.

Она сжала руку в кулак. Ключи больно впились в ладонь. Сидни покинула свое укрытие и решительно направилась к стоянке.

Ну все, Келли не жить.

* * *

— Я ничего такого не жду, — сказал Дрю. — Может, она и не захочет ничего менять.

— Не знаю. — Келли облокотилась на дверцу своей машины. — Мне кажется, она любит тебя настолько, что готова на все, лишь бы у вас все наладилось.

Дрю опустил голову, нервно дергая замок куртки.

— Я очень по ней скучал. С трудом удерживался, чтобы не позвонить ей и не спросить о какой-нибудь ерунде. Я даже составил себе список предлогов, под которыми можно было бы позвонить. — Дрю рассмеялся. — В любом случае, я хочу поблагодарить тебя. За все. — Он шагнул вперед и заключил Келли в объятия. — Ты — чудесный друг.

Друг. Что ж, у нее был шанс стать для него чем-то большим, чем друг. Но она не использовала его. И не жалела об этом. Она не могла так предать свою подругу. Сидни значила для нее больше, чем любой парень.

— Удачи! — Келли по-сестрински похлопала Дрю по спине.

— Спасибо. — Он отпустил Келли и сунул руки в карманы широких штанин. — Пожалуй, пойду. Она велела быть к восьми. Не хочу с самого начала напортачить. — Он направился ко входу.

Келли взяла с заднего сидения сумочку, захлопнула дверцу и нажала кнопку на брелке с сигнализацией. Потом двинулась по проходу между машинами, но тут заметила, как кто-то шагает ей навстречу, причем весьма решительно.

— Привет, Сид! — Келли помахала подруге рукой.

Вот только Сидни не стала махать в ответ. Она лишь плотнее сжала зубы, подбираясь к Келли.

Ого, да она в ярости, подметила Келли. Слова, вырвавшиеся у Сидни в следующий миг, только подтвердили догадку.

— Ты… ты… грррр! Просто поверить не могу!

* * *

Алексия пробралась сквозь плотную толпу и похлопала Рейвен по плечу.