Синее на золотом - Валерия Вербинина

– Не стрелять! – протяжно крикнул Франсуа. – Это парламентеры!

Он волновался, на лбу у него выступили мелкие капельки пота. Кассандр, стоя в тени позади генерала, набросил капюшон на голову, чтобы не было видно лица, и сунул руки в рукава.

– Не стрелять! – повторил часовой на стене приказ адъютанта. – Парламентеры!

– Не стрелять… не стрелять… – эхом пронеслось по цепи.

Луи заложил руки за спину. На стене реял трехцветный флаг, хлопая на ветру, и генерал задержал на сине-бело-красном полотнище свой взгляд. Луи ощущал какой-то странный азарт и любопытство и в то же время нечто вроде предвидения, которое упорно твердило ему, что эти переговоры ничего не изменят, что ему предложат сдать город, а он ответит отказом, и этим все кончится. Тем временем от ворот отделились четыре фигуры и стали приближаться. Впереди шагал солдат в красной форме, который нес белый флаг. За ним двигались три тени в английских мундирах. Луи услышал, как Кассандр сзади разочарованно выдохнул.

– Прислали каких-то мелких сошек, – сказал священник с отвращением. – Ни одного командира.

Одна из мелких сошек – высокий брюнет с красивым, резко очерченным лицом – замедлила шаг. Луи сразу же вспомнил, где видел его прежде, только тогда брюнет был одет гораздо проще. Конечно же, это был тот самый тип, который стоял возле Амелии в «Золотых воротах» и косился волком на его мундир. Второго, блондина с птичьим носом, Луи тоже видел в этом доме. А вот третий, черноволосый гражданин лет сорока с воинственно торчащими усами и высоким облысевшим лбом, прорезанным морщинами, был ему знаком куда раньше, и, по правде говоря, это было одно из знакомств, без которых вполне можно обойтись.

– Чтоб мне провалиться! – хрипло объявил третий и разразился потоком ругательств. – Никак это гражданин Ош, который когда-то состоял под моим началом! Знал бы заранее, с какой сволочью придется вести переговоры, ни за что бы не пошел!

– Замолчите, Ларсак, – выразительно прошипел Оливье. – Не забудьте, вы представляете персону короля.

Но Ларсака было не унять.

– Ну что, солдат? – глумливо продолжал он. – Помню я те времена, когда ты чистил мне сапоги да за мелкую монетку копал огороды крестьянам. Для такого, как ты, это было самое подходящее занятие! – Он впился взглядом в шрам на лбу своего противника. – Жаль, я тогда поскользнулся и только по лицу тебя задел. Паршивое дело – драться на морозе!

– В чем дело, господа, вы уже знакомы? – вмешался Арман.

– Пять лет назад он был моим командиром, – пояснил Луи. – Гражданин Робер де Ларсак любил бить солдат по лицу. Он называл это поддерживать дисциплину, но мне такая дисциплина не понравилась. Я вызвал его на дуэль и проучил. После этого ему пришлось уйти из гвардии.

Злобно улыбнувшись, Ларсак поднял правую руку, и все присутствующие увидели, что на ней отрублены три средних пальца.

– Еще ничего не кончено, солдат, – угрожающе сказал он. – Я научился драться левой рукой, чтобы ты знал, и вернулся в армию. – Он оглянулся на своих спутников. – Я пришел сюда как парламентер, так что считай, что тебе повезло. Попадись ты мне в другой раз, и я убью тебя как собаку.

– Довольно, господа, довольно, – вмешался виконт. – Ни к чему все это сейчас. – Он обернулся к Ошу. – Вы, как я понимаю, генерал Лазар Ош, командующий гарнизоном города Дюнкерка?

– Вы правильно понимаете, – ответил Луи. – А вы, кажется, – он прищурился, – Эмиль Оливье?

Его собеседник вскинул голову.

– Я виконт Оливье-Гаспар-Мари де Вильморен, – холодно промолвил он, – а это мой кузен, шевалье Арман де Силлег де Бельфор. С господином Робером де Ларсаком, полагаю, вы уже знакомы… господин генерал.

– Да какой он генерал! – фыркнул Робер.

– Полагаю, городской совет уже успел изучить предложение его светлости герцога Йоркского о капитуляции, – продолжал Оливье. Кассандр закашлялся. – Лично мне оно представляется весьма разумным.

– А мне нет, – коротко ответил Луи.

Арман де Бельфор искоса поглядывал на него, кусая губы. Мысленно он клял себя за то, что вместе с Оливье согласился отправиться на переговоры с генералом голоштанников. Как, как он мог забыть, что тот уже видел их в городе! Конечно же, сразу же после того, как они уйдут, он прикажет арестовать Анриетту, и Амелию, и…

– Это просто нелепо, сударь, – промолвил Оливье. – У вас меньше людей, чем у нас. Нам известно, что вы собрали всех, кого только могли, но десять тысяч человек для защиты такого города – это мало. Тем более что к нам уже подошли подкрепления… и, кроме того, мы заблокировали город со стороны моря, так что никто не сможет вам помочь.

Кассандр сразу же перестал кашлять и навострил уши. «Черт возьми! Так что, она и впрямь сумела им внушить, что у нас столько людей? Или он нарочно дурачит меня, отлично зная, что нас можно взять чуть ли не голыми руками? Но тогда к чему вообще эти переговоры?»

– От имени его величества короля Великобритании я… – начал Оливье.

– Кстати, – самым неучтивым образом перебил его Луи, – старик Георг окончательно свихнулся или только наполовину?

– Да, – хмыкнул Кассандр, – это очень важный вопрос!

Робер де Ларсак хрипло рассмеялся.

– Я не понимаю, сударь, что вы имеете в виду, – промолвил Оливье после небольшой паузы.

– Да все очень просто, – пояснил Луи, широко улыбаясь. – Старик сошел с ума, его сын – напыщенный дурак, а я должен быть совсем ненормальным, чтобы сдавать целый город дураку и сыну сумасшедшего. Как по-вашему? – обратился он к Арману.

– По-моему, сударь, – проговорил Арман, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие, – ваши шутки весьма дурного тона.

– А что еще вы ждали от бывшего солдата! – вскинулся Ларсак.

– Шутки? – удивился Луи. – Не вижу тут ничего смешного. Я, гражданин, француз и не менял родину на красивый мундир чужой страны. Когда я вижу дурака, я называю его дураком, а когда вижу красавицу, то называю ее красавицей, – со значением прибавил он.