Синее на золотом - Валерия Вербинина

Себастьен нахмурился.

– Он видел вас? Он может узнать вас?

– Не знаю, – с отвращением ответила Тереза.

Амелия, не отрывая от нее взгляда, подала ей платок, чтобы вытереть кровь.

– Вам надо бежать из города, – вмешалась Анриетта. – Иначе вас могут найти. Такую рану, как у вас, будет непросто объяснить.

– Знаю! – крикнула Тереза, отбрасывая платок соперницы. – Но у меня нет денег. У меня ничего нет!

– У меня есть деньги, – вмешался Себастьен. – Не беспокойтесь, госпожа маркиза. Сейчас мы подумаем, что можно сделать.

– Я пойду к себе, – негромко промолвила Амелия. – Если я вам понадоблюсь…

Анриетта хлопотала вокруг маркизы, вытирая кровь. Себастьен заверил Амелию, что, разумеется, они обязательно ее позовут. Чувствуя на душе тяжесть, молодая женщина выскользнула из гостиной и вернулась к себе, но ей не спалось. Едва рассвело, она вышла из дома. Их новый конюх Андре, скаля зубы, объявил, что не то два, не то три английских корабля уничтожены, что еще несколько пострадали от пожара, а жители Дюнкерка, несмотря на запрещение покидать город, хлынули на берег, потому как прилив принес много всякого добра, которое принадлежало англичанам.

Берег был усеян обломками погибших кораблей, какими-то бочками и ящиками, к которым солдаты в синей форме старались никого не подпускать, и трупами англичан. Кассандр метался, хрипло выкрикивая приказания.

– Это что? – кричал он, указывая на одну из бочек. – Вино? К черту! Возьмите вон тот ящик, там ядра, и тащите его в форт… И этот тоже! Все пригодится!

Он едва не наступил на какую-то гражданку, которая обшаривала труп англичанина, отскочил в сторону и выругался. Гражданка подняла голову и осклабилась, а у Амелии потемнело в глазах. Это была та самая фламандская крестьянка, речи которой она столь удачно переводила его светлости герцогу Йоркскому.

– Здравствуй, гражданка, – сказала крестьянка на чистейшем французском языке.

Амелия так растерялась, что не нашла ничего лучше, как спросить:

– Так вы говорите по-французски?

– А то, – ответила крестьянка спокойно, пряча кошелек с английскими монетами. – Торговать же надо, а покупатели всякие бывают. Тебе редис не нужен? Или, скажем, укроп? У меня столько укропа, что и девать некуда, – сообщила она весело.

Амелия подумала, что случилось бы, если бы в лагере англичан крестьянка выдала ее – а для этого было достаточно лишь заговорить по-французски, – и ей стало не по себе. Фламандка торжествующе улыбнулась, и Амелия машинально отметила, что вид у этой веснушчатой широколицей крестьянки вовсе не простоватый и запуганный, как казалось когда-то, а, напротив, очень даже смекалистый и хитрый.

– О, – сказала фламандка, переходя к другому трупу, – смотри-ка, а у него на руке кольцо. Красивое!

Она принялась сдирать кольцо с пальца мертвого офицера, а Амелия, чтобы не видеть этого, поспешила прочь. За ее спиной крестьянка сцепилась с каким-то горожанином, который тоже предъявил права на украшение.

Волны, шипя, обегали какую-то деревянную фигуру, которая лежала на линии прибоя, частично зарывшись в песок. Амелия вяло поглядела на нее и увидела змееволосую женщину с грозным взором и раскинутыми руками. «Горгона Медуза», – сообразила молодая женщина, но ее внимание уже переключилось на то, что лежало у ее ног.

– Еще вот эти два ящика несите в форт, и хватит, – распорядился священник.

– А как же вино? – тоскливо спросил кто-то из солдат.

– Можешь сам его выпить, – отрывисто бросил Кассандр. – Всю бочку. Или даже все бочки.

Странным образом, однако, эта шутка приободрила солдат, и они быстро уволокли оставшиеся ящики. Священник подошел к Амелии. Она просто стояла и смотрела на труп англичанина, распростертый на берегу. Это был рыжеватый мужчина, еще молодой, с одутловатым маловыразительным лицом. Возле его ноги копошился маленький краб. Заложив руки за спину, Кассандр пристально поглядел на Амелию.

– Кажется, я должен вас поблагодарить, – сказал он негромко. – Вы спасли город. Не знаю, почему вы это сделали, но тем не менее – спасибо вам.

Она ничего не ответила. Она по-прежнему стояла – стояла и смотрела; и тщетно он пытался прочесть на этом красивом – слишком красивом, по его мнению, – и замкнутом лице хоть намек на чувства.

– Ваш знакомый? – спросил он, кивая на труп. Краб уже взобрался на ногу мертвецу и задумчиво шевелил клешнями.

– Я плохо его знала, – ответила Амелия.

– И кто же это?

– Лорд Огастес Келсо.

Он не подал и виду, насколько для них важна эта весть. Он уже видел на берегу труп адмирала Мэтьюза, а теперь оказалось, что человек, который доставил им столько хлопот и являлся одним из вдохновителей нападения на Дюнкерк, тоже мертв.

– Где Луи? – внезапно спросила Амелия.

– С ним все в порядке, – буркнул Кассандр. – Хотя ночью какая-то сволочь попыталась убить его, когда он был на маяке.

В нескольких шагах от них фламандская крестьянка приглушенно взвизгнула. Ее противник отобрал у нее кольцо и вдобавок ударил ее кулаком в лицо. Она повалилась, но тотчас же поднялась, выкрикивая ругательства на двух языках.

…Наверное, в то мгновение Амелии окончательно все опротивело. Не говоря ни слова, даже не попрощавшись, она повернулась и побрела обратно в город – и спина у нее была такая, словно молодая женщина разом постарела на десяток лет.

Когда Амелия проходила ворота, в глаза ей бросилась согнутая в три погибели фигура, судя по всему, старой женщины, которая шагала, закрывая лицо капюшоном плаща. Рядом со старухой двигался Себастьен де ла Трав, заботливо поддерживая ее за руку, и Амелия вздрогнула, уловив под капюшоном сочащийся злобой блеск глаз Терезы. Солдаты в воротах пытались навести хоть какой-то порядок, но толпа перла и перла на берег, в то время как нагруженные добычей горожане шли в обратном направлении. Амелия была едва ли не единственной, кто возвращался с пустыми руками.

«Значит, Себастьен решил воспользоваться ситуацией и помочь Терезе покинуть город, – подумала она. – Что ж, по крайней мере, больше она никому не сможет навредить».

Тем временем Кассандр вернулся к себе и стал разбирать почту. Через минуту к нему заглянул Луи.

– Слушай, – сердито сказал генерал, – это ни на что не похоже. Я же велел никого не выпускать из города!

– А я отменил твой приказ и разрешил пускать народ на берег, – парировал священник. – Пусть порадуются богатству, которое на них свалилось.

– Черт тебя дери, – вспылил Ош, – англичане совсем близко от города, разведчики донесли, что они движутся сюда! Что я буду делать, если они нападут на нас?

Кассандр усмехнулся.

– Закроешь ворота и предоставишь тех, кто вышел из города, их судьбе. Кто идет на поводу у своей жадности, заслуживает ровно этого. Впрочем, хватит о глупостях. – Он сломал печать очередного послания. – Лорд Келсо и адмирал Мэтьюз погибли, равно как и несколько сотен солдат и матросов. Знаменитого корабля «Непобедимый» больше не существует – благодаря тебе. Это еще не победа, но… – он умолк и впился в строки письма.