Обещание поцелуя - Стефани Лоуренс

Четверка сильных лошадей мчалась на юг по сельской местности, безлюдной и тихой, скованной ледяным объятием зимы.

Обложенная подушками на уютном кожаном сиденье, закутанная в мягкие меха и шерстяные шали, с горячими, завернутыми в теплую ткань, кирпичами под ногами Хелена рассеянно наблюдала, как мимо проносился холодный пейзаж. Она старалась сидеть прямо и боролась с искушением прислониться к Себастьяну, крепкому и неподвижному рядом с ней. Но часы шли, и она стала сонно кивать головой, пока не уснула под стук колес. Проснувшись, она обнаружила, что ее щека покоится на груди Себастьяна, а его рука, тяжелая и уверенная, поддерживает ее, чтобы она не свалилась на пол.

Открыв сонные глаза, она осмотрелась. Филипп, сидевший в уголке напротив, крепко спал.

Закрыв глаза, она прильнула к Себастьяну и снова заснула.

Ей снились сны. Путаница образов, не имевших смысла, но в них сквозило отчаяние, несбыточные надежды, предчувствия и неясные страхи.

Она проснулась от стука копыт по булыжной мостовой. Распрямившись, посмотрела в окно и увидела скопление магазинов и домов.

Лондон.

Она встретила взгляд Себастьяна. Филипп с интересом разглядывал улицы.

— Мы поедем через него?

— К сожалению. Ньюхевен находится рядом с Брайтоном, а он расположен несколько южнее.

Ее губы прошептали «ох», она смотрела на дома, пытаясь подавить нетерпение.

Сейчас, когда они уже в пути, им надо спешить и спешить, иначе они опоздают. Сейчас главное — скорость.

Себастьян, обняв ее, притянул к себе.

— Теперь Луи не сможет предупредить Фабиана.

Хелена кивнула и снова стала смотреть в окно.

Наконец она заметила, что дома стали попадаться все реже, и карета, кажется, выехала из Лондона, и подумала, что скоро увидит Фабиана.

Она покосилась на Себастьяна — он был увлечен беседой с Филиппом. Она вздохнула, подумав о том, что, возможно, он и перестал играть в игры Фабиана, но его искусство манипулировать людьми, похоже, только совершенствуется.

Сейчас, когда она принадлежит ему, сейчас, когда он считает ее своей, она должна привыкнуть к тому, что и ею он тоже манипулирует, нежно натягивая ее струны — и все, конечно, ради ее блага.

Принадлежать ему означает безопасность, уверенность в том, что ты свободна. Означает возможность жить так, как она хочет. И наконец, оставаться леди и стать женой могущественного мужчины.

А не слишком ли дорога цена такой мечты?

Карета продолжала мчаться вперед, и Хелена снова задремала. Наступил вечер, начали сгущаться ночные тени, когда карета остановилась возле гостиницы на берегу пролива. Себастьян спрыгнул на землю и заговорил с матросом, встречавшим его. Мерный плеск волн и запах морской воды наполняли вечерний воздух. Хелена предположила, что моряк состоял на службе у Себастьяна; получив какие-то указания, он исчез.

Себастьян вернулся к карете и открыл дверцу.

— Выходите. Мы успеем пообедать до начала прилива.

Он помог Хелене спуститься, вслед за ней из кареты выбрался Филипп. Они направились к гостинице по выложенному булыжниками двору. В зале было тепло и уютно. Хозяин гостиницы провел их в отдельную комнату. Стол уже был накрыт на троих. Как только они сели, появились две служанки с дымящимися блюдами в руках. Хелена вопросительно посмотрела на Себастьяна.

— Я послал гонца на рассвете. Все готово. Мы можем отплыть хоть сейчас.

Несмотря на то, что она была уверена в успехе, ее сотрясала лихорадочная дрожь, а потому она не могла проглотить ни кусочка. А Себастьян с Филиппом уминали еду за обе щеки и в считанные минуты уничтожили все подчистую.

После обеда Себастьян повел ее на причал. На волнах покачивалась его яхта, готовая к отплытию. Себастьян помог ей спуститься по трапу и провел в главную каюту в конце коридора.