Во сне и наяву - Ширли Басби

Слово «благодарность» Янси Кантрелл произнес очень многозначительно, но Саре было сейчас не до тонкостей. Она смотрела на него с раскрытым от изумления ртом; гнев ее угасал.

Но, вспомнив, что они только что говорили о ее браке с отцом Янси, Сара решила продолжить неприятный разговор.

— А как же мой брак с твоим отцом? — спросила она, нахмурившись.

Янси вздохнул, и его губы печально искривились.

— Вижу, вы не намерены меня щадить, леди. — Сара энергично закивала, и он проговорил:

— Твой брак с Сэмом был удобным оружием.., но думаю, он сослужил свою службу.

— Что это означает? — прищурилась Сара.

Янси усмехнулся, и в его глазах заплясали веселые огоньки.

— Только то, что я давно все знал. Я давно знал, что ты говоришь правду.

Не дав ей произнести ни слова — впрочем, Сара все равно не знала, как ответить на столь оскорбительное заявление, — Янси резко развернул ее и звонко шлепнул ладонью по ягодицам.

— Все, хватит на сегодня признаний! — насмешливо произнес он. — Тебе пора спать, chica! Надеюсь, сегодня ты будешь крепко спать. Перед свадьбой необходимо хорошенько отдохнуть!

Оскорбленная Сара повернулась к Янси с намерением продолжить «сражение», но он уже удалялся, что-то насвистывая на ходу. Совершенно сбитая с толку, Сара молча смотрела ему вслед.

К своему удивлению, она действительно очень крепко спала в ту ночь и занималась во сне любовью с этим несносным, но таким красивым черноволосым дьяволом с насмешливыми золотисто-карими глазами. Проснулась Сара с ощущением зверского голода. Ее зеленые глаза сверкали. «Сражения» с Янси возбуждали аппетит!

Саре предстояло прожить очередной долгий день, но впервые после своего возвращения в «Солнечное ранчо» она с нетерпением дожидалась вечера, желая продолжить «сражение» со своим нестерпимо наглым женихом. В походке Сары появилась какая-то упругость, и она все время улыбалась, хотя понятия не имела, чему, собственно, улыбается. Когда Мария принесла графин с лимонадом и несколько пирожков, начиненных сладким сочным изюмом, Сара что-то тихонько напевала про себя. Мария молча поставила поднос на стол, положила руки на бедра и с веселыми огоньками в черных глазах тихо сказала:

— Мне очень хотелось бы превратиться в маленькую птичку. — Сара вопросительно посмотрела на служанку, и та кивнула с улыбкой. — Сеньор Янси несколько недель был похож на разъяренного тигра, а сегодня утром уехал, широко улыбаясь и что-то весело насвистывая… Сейчас же я вижу и у вас на лице блаженную улыбку! Не нужно вызывать деревенского мудреца, чтобы догадаться, что произошло.

Сара покраснела до корней волос и, налив себе стакан лимонада, постаралась скрыть смущение.

— Понятия не имею, о чем вы говорите… — пожала она плечами. — Ничего вчера не произошло!

Мария насмешливо фыркнула и отвернулась, собираясь вернуться в дом. Неожиданно со стороны деревни послышались громкие крики. Женщины в испуге переглянулись и бросились к воротам. Сара, подобрав юбки, бегом спустилась по широким ступеням и пробежала мимо огромного трехъярусного фонтана. Железные ворота в этот жаркий июньский день были раскрыты настежь. Крики, доносившиеся из деревни, свидетельствовали скорее не об опасности, а о волнении.

Сара с Марией, а также присоединившиеся к ним Долорес и Хуан выбежали за ворота и остановились. Прикрыв руками глаза от ослепительного солнца, все четверо смотрели на извилистую деревенскую улочку, вдоль которой растянулась небольшая процессия — три фургона, сопровождаемые несколькими всадниками. Судя по скорости, с которой катили фургоны, все они были тяжело нагружены. Сара сразу узнала Янси, гарцевавшего на своем огромном коне. В других всадниках она узнала ковбоев с ранчо, однако ей понадобилось несколько секунд, чтобы признать в высоком смуглом мужчине на гнедом жеребце Бартоломью Андерсона. Узнав дворецкого, она тут же догадалась, что присутствует при въезде в «Солнечное ранчо» обитателей «Магнолиевой рощи».

Сара не ошиблась. Вместе с Бартоломью, Танси и еще тремя слугами в «Солнечное ранчо» приехали супруги Шеллдрейки и Хайрам Барнелл, как всегда мрачный. Сара удостоила всех, кроме Танси и Бартоломью, лишь беглого взгляда. Не успел Бартоломью спешиться, а она уже бросилась к нему на шею. Лишь сейчас Сара поняла, как по нему соскучилась.

— Можно ли считать такую теплую встречу прощением за твое похищение из «Магнолиевой рощи»? — спросил Бартоломью с веселой улыбкой.

Сара нахмурилась, но тотчас же снова улыбнулась — она была безумно рада встрече.

— Я вас никогда не прощу! — с притворной суровостью покачала она головой. — Вы сыграли со мной очень злую шутку! — Не в силах более притворяться, Сара расхохоталась. — О, Бартоломью, если бы ты знал, как я скучала!..

— Что это за юная леди пристает к моему мужу? — послышался из фургона веселый голос Танси, в черных глазах которой плясали смешливые искорки. — И куда только катится этот мир! Стоит на минуту отвернуться — уже видишь, как какая-то нахальная юная особа бросается на шею вашему мужчине и целует его!

Янси спешился, помог Танси выбраться из фургона и насмешливо посмотрел на Сару.

— Можешь больше не опасаться этой нахальной юной особы, — успокоил он Танси. — Через два дня у нас свадьба. И поверь: когда она станет моей женой, она не будет бросаться на шею мужчинам!

Фургоны выстроились полукругом перед воротами. Несколько секунд спустя подъехали и всадники. Краем глаза Сара заметила, что Хайрам еще больше нахмурился, — похоже, он услышал слова Янси, но не подал виду. Однако у Энн нервы оказались не такими крепкими.

— Свадьба? — в гневе воскликнула миссис Шеллдрейк, и ее голубые глаза злобно сверкнули. Она сидела в одном из фургонов рядом с чернокожим стариком Ноем — тот держал в руках вожжи. Энн вопросительно посмотрела на Янси. — Неужели вы действительно собираетесь жениться на ней?

Янси привлек Сару к себе и обвил рукой ее тонкую талию.

Насмешливо вскинул брови.

— Да, действительно собираюсь, — заявил он. — Хоть убейте, но никак не пойму, вам-то какое дело до этого?

Энн залилась краской гнева. Но вовремя вспомнив, что она — гостья Янси, причем незваная, Энн взяла себя в руки.

Примирительно улыбнувшись, она пожала плечами.

— Простите! Просто это так неожиданно… Я прекрасно помню, как вы относились к браку. — С лукавым блеском в глазах Энн Шеллдрейк продолжала:

— Как странно! Мне еще не приходилось слышать, чтобы кто-то женился на собственной мачехе.

Янси Кантрелл сурово посмотрел на Энн и, нахмурившись, кивнул:

— Не сомневаюсь. Вы в своем узком мирке еще о многом не слышали.

— О Господи! — с притворным раскаянием вздохнула Энн. — Неужели я вас рассердила? Простите, у меня и в мыслях этого не было. — Она кокетливо улыбнулась. — Во всем виноват мой ужасный язык. Вы же знаете, он у меня без костей. Давайте поскорее забудем об этом досадном недоразумении. Лучше помогите мне выбраться из этого ужасного фургона! Если бы вы знали, как он мне осточертел!..