Опасности любви - Шеннон Дрейк

Он у нее дома, он с ней в спальне. Люциан необыкновенно искусный в любви, нежный, уверенный в себе, знающий, где и чего надо коснуться, возбуждающий, отдающий себя без малейших колебаний и требующий еще и еще., Она изумлялась тому, как нежна его кожа, как неистово бьется его сердце. Джейд не хотела в эту ночь больше никаких вопросов, не хотела думать и бояться. Она хотела полностью принадлежать только этому мужчине, хотела, чтобы он растворился в ней.

— А мы в безопасности от них?

— Не думаю, что они способны на прямое нападение, — ответил он.

— Но…

— Когда они передвигаются, я всегда чувствую это, — пояснил Люциан.

Джейд закрыла глаза. Интересно, неужели это правда?

Люциан приподнялся над ней, вошел в нее и стал ее частью. Он был само пламя, и оно жгло любовным огнем. В такие моменты Джейд верила в чудеса.

— …Хватай его, хватай! Осторожно, да не Джейд, а его! Сквозь сон Джейд услышала людские голоса. Один из них был похож на голос Ренаты.

— Вот так, ты уверена?

— Дэнни!

— Да?

— Мы не хотим, чтобы он ушел от нас, Рената. — Это сказал Мэтт.

Джейд открыла глаза. Нет, это не сон. В комнату проникали первые лучи рассвета, и уже вполне можно было разобрать, что происходит вокруг.

Рената, Дэнни и Мэтт с длинными палками в руках стояли рядом с ее постелью и смотрели на нее.

— Его здесь нет! — воскликнула Рената.

Прикрываясь от незваных гостей простыней, Джейд вскочила, посмотрела на постель. Рената сказала правду, Люциана не было.

— Что вы себе позволяете? Что вы здесь делаете? — воскликнула Джейд.

Рената уселась в изножье кровати и вздохнула:

— Мы опоздали и упустили его. Я же говорила вам, что нельзя ждать так долго.

— Рената! — В голосе Джейд звучала угроза.

— Дорогая! Ты спишь с вампиром!

— Послушай, я… ну пожалуйста, извини, Джейд. — Мэтт покраснел. — Это все Рената, она уговорила нас прийти.

— Да и я бы никогда не пришел, если бы не картинка в книге, — сказал Дэнни.

— Мы хотели помочь тебе расправиться с ним, — объяснила Рената.

— Друзья мои, если вы собираетесь расправиться с вампиром, надо готовиться намного лучше, — раздался чуть насмешливый голос Люциана.

У Джейд вырвался возглас удивления. Люциан вернулся. Оказывается, он принимал душ и одевался. Люциан стоял в дверном проеме, скрестив на груди руки. В его черных глазах искрилось веселье. Рената вскочила на ноги и метнула в него кол, но промахнулась.

Мэтт и Дэнни попятились назад.

— Если уж решили сражаться с вампиром, то действовать надо, не колеблясь ни секунды, — посоветовал Люциан.

Рената смотрела на него, часто-часто моргая, а потом вдруг закатила глаза и рухнула на пол.

— Она потеряла сознание! — крикнул Мэтт.

— Позвольте мне, — тихо сказал Люциан, легко поднял девушку и усадил в большое мягкое кресло у балкона.

— Под раковиной есть нашатырный спирт, — быстро проговорил Мэтт.

— С ней все в порядке? Правда? — спросила Джейд.

— Да-да, она сейчас придет в себя. Поверьте, я-то уж могу отличить труп от живого человека. — Дэнни поймал на себе взгляд Люциана. — Ну, обычно, — неловко поправился он. — Я хочу сказать… простите, я…

Мэтт принес нашатырный спирт и помахал открытой бутылочкой под носом у Ренаты. Она пришла в себя, открыла глаза, посмотрела на склонившегося над ней Люциана… и снова потеряла сознание.

— Извините, мальчики, — вздохнула Джейд, — вы тут занимайтесь Ренатой, а я тем временем приму душ, если вы не возражаете.

Дэнни и Мэтт покраснели, вид у них был довольно испуганный.

Джейд, завернутая в простыню, почти дошла до ванной, когда услышала оклик Мэтта:

— Джейд! — Она остановилась и оглянулась. — ты встречаешься с вампиром!

— Я знаю, но меня это не пугает. Вам он тоже не сделает ничего плохого, — ответила она и юркнула в ванную.

Когда Джейд вышла, незваные гости мирно сидели за кухонным столом. Кто-то сварил кофе.

— …Но должен же быть какой-нибудь способ, должны же мы узнать точно, кто она, — проговорила Рената. Ей стало намного лучше, и она уже владела собой и ситуацией.

Джейд налила себе кофе. Люциан сидел на большом удобном стуле, и она присела рядом с ним. Он рассеянно положил руку ей на спину. Это был настолько домашний и интимный жест, что Джейд почувствовала необыкновенную радость.

— Я точно знаю, что она такое, — сказал Люциан Ренате. — Она — воплощение зла.

— Люциан просвещает нас, — пояснил Мэтт, покачивая в восхищении головой. — Кто бы мог подумать? Надо же!

— Конечно, но только не ты, — напомнила ему Рената. — Отказывался верить мне, когда я все факты ему выложила, можно сказать, под нос сунула.

— Я пытаюсь объяснить твоим друзьям, что лучше им во все это не вмешиваться. — Люциан посмотрел на Джейд. — Не так просто, как кажется, столкнуться лицом к лицу со спящим вампиром и быстро проткнуть его сердце колом.

— Но вампиров все-таки убивают, — тихо сказала она. Люциан кивнул.

— Брем Стокер! — вдруг вспомнил Мэтт. — Сейчас все смотрят кино и так мало читают, а ведь Дракулу в конце вовсе не убивают колом. Они вырезают у него сердце и отрезают голову. — Он посмотрел на Люциана: — Так вот почему голова того парня была почти отрезана после аварии. Наверняка твоя София тогда выпила у него всю кровь до капли. Зачем же надо было еще и голову отрезать?

— Да потому, что он для нее ничего не значил. Это просто была месть… да и закуска.

— Зачем же убивать таким жутким способом? — не понял Дэнни.

— А ты подумай как следует. Естественный мир управляется определенными законами, — заговорил Люциан. — Они не позволяют нам создавать более одного или двух себе подобных за век. Представь, что было бы, если бы не этот закон. Вампиров становилось бы все больше и больше…

— И в конце концов людей просто не осталось бы…

— …и млекопитающих тоже, — закончил Люциан. В комнате повисла тишина. Люциан вскинул руки. — Прошу вас, не впутывайтесь в это. Чудесно, что вы пытались защитить Джейд от меня, но прошу вас, остепенитесь. Иначе вы только подвергнете себя очень большой опасности.

— Но теперь по крайней мере мы знаем, чего нам опасаться, — сказал Дэнни. Люциан улыбнулся:

— Вы даже представить не можете, против чего выступаете.

— Люциан, правда, мы можем помочь.

— Послушайте, я очень благодарен вам за ваши усилия. Но вы же не полицейские, не солдаты, вы… вы только писатели! — закончил он с некоторой неловкостью.