Неверный жених - Мэй Макголдрик

– Вижу, вы, голубушка, не теряли времени даром!

Джейми оглянулась, но позади никого не было. Выходит, странные слова доктора обращены к ней.

– Я? – переспросила она, удивленно подняв брови.

– Нет, не вы, госпожа. Феи и эльфы, пляшущие в темном коридоре! – Он сурово покачал головой и сделал шаг назад. Джейми, совершенно сбитая с толку, вошла в комнату вслед за ним и закрыла дверь.

– Разумеется, вы! – сердито продолжал врач, вытирая лысину платком. – Последний ваш посланец ушел отсюда минуту назад, а тот, что был перед этим…

– Какой посланец? – прервала его Джейми.

Валлиец промолчал, словно не замечая ее вопроса.

Повернувшись к Джейми спиной, он принялся за прерванную работу: зачерпывал ложечкой какой-то порошок и пересыпал его в маленький кожаный кошелек. Движения его были сердитыми, резкими; заметив, что Джейми с любопытством наблюдает за его действиями, врач загородил ей обзор своей широкой спиной. Он, несомненно, был зол на нее, хоть Джейми и не могла понять за что. Но сейчас она и не собиралась об этом думать. У нее есть дела поважнее, чем умасливать капризного старика! Если он не захочет ей помочь – что ж, придется придумать что-нибудь другое.

– Мастер Грейвс! – откашлявшись, начала она, – я хотела попросить вас об одолжении.

– Так, значит, вы не собираетесь замуж за герцогского сына!

Джейми открыла рот – и снова закрыла. На такой прямой вопрос можно было ответить только правду.

– Да, сэр, не собираюсь, – твердо ответила она.

– И правильно делаете, – пробормотал доктор.

– Но сейчас речь не об этом.

– А он знает о вашем решении? Сам лорд Эдвард?

Джейми молча покачала головой.

– А его светлость герцог? – обвиняющим тоном спросил мастер Грейвс.

Джейми глубоко вздохнула, неожиданно в – ней проснулся гнев.

– Нет, мастер Грейвс, никто из семейства Говард пока не знает об этом. И мне очень хотелось бы знать, откуда вы…

– А вам не кажется, что пора рассказать им правду о ваших намерениях? – поинтересовался врач, перекладывая кошелек из одной руки в другую.

– Кажется, – помолчав, ответила Джейми. Несколько секунд она подыскивала слова для объяснения, затем раздраженно хлопнула ладонью по столу: – Но будь я проклята, если стану объясняться с Эдвардом при дворе! Если я поеду туда по приказу герцога, в глазах людей это будет свидетельством моего согласия на брак. Что я смогу сказать после этого? Кто станет меня слушать – меня, женщину и к тому же шотландку? Никто!

Доктор вгляделся в ее лицо, но Джейми не отвела глаз. Возможно, она сказала слишком много, но ей, черт побери, надоело прятаться за двусмысленными отговорками!

– И во всем виноват я, – произнес он наконец. – Вы бы остались в Англии и вышли за лорда Эдварда, если бы я не спас жизнь этому шотландцу и не таскал бы туда-сюда, как дурак, эти письма!

Ошарашенная таким поворотом разговора, Джейми всмотрелась ему в лицо. Она и раньше подозревала, что за грубой и неприглядной внешностью старого валлийца скрывается доброе сердце.

– Нет, мастер Грейвс, вам не в чем винить себя. Это судьба. Так повернулось колесо Фортуны. Случилось то, что должно было случиться. – Задумчивый взор ее обратился куда-то вдаль. – Мы с Малкольмом были предназначены друг другу, и ни время, ни расстояние, ни старые и новые обиды, ни сама смерть не смогли нас разлучить! Я верю: поможете вы нам или нет, мы все равно окончим свой путь вместе!

– Скорее всего в какой-нибудь темнице – а я составлю вам компанию!

– Иной компании я и желать не могу. Хмурое лицо врача немного разгладилось.

– Вы мне льстите, милая. Джейми не смогла скрыть улыбку.

– «Милая»? Мастер Грейвс, да вы называете меня на шотландский манер! Оказывается, вы еще больше шотландец, чем я думала!

Грейвс порозовел и отмахнулся.

– Я просто хочу быть уверен, что не понесу ответственности за ваш отъезд в Шотландию. И дело не в том, что я кого-то боюсь, – поспешил добавить он. – Подумайте сами, сколько радости вы принесли здешним детям своими уроками музыки! А женщины? От них только и слышно, как мистрис Джейми заходила к ним в гости, и просидела весь день, и обедала с ними, и разговаривала как с равными! Что же сказать о мужчинах? Стоит вам улыбнуться какому-нибудь пареньку – и он две недели не спит! Право, удивительно, что местные девицы до сих пор не разорвали вас на клочки – должно быть, это оттого, что вы столь же добры, сколь и прекрасны! – По молчав, доктор добавил печально: – Всем им будет нелегко с вами расстаться, мистрис Джейми.

Джейми удивленно взглянула на старика-врача: никогда она не ожидала от него такого потока красноречия. Что-то сжало ей горло, и слезы подступили к глазам.

– Мне тоже, – ответила она, мягко прикоснувшись к его руке. Ей хотелось рассказать доброму старику обо всех своих страхах, надеждах и печалях, но Джейми тут же поняла, как трудно облечь свои чувства в слова. – Я полюбила здешних жителей; но, мастер Грейвс, мне пора возвращаться домой. Я должна выйти замуж за Малкольма. Судьба дала нам второй шанс, и я не имею права его отвергать. Я не могу предать свою любовь.

Джейми опустила глаза, борясь со слезами. Ей не хотелось плакать перед Грейвсом – вдруг он решит, что она пытается разжалобить его и хитростью вымолить у него помощь? Джейми не хотелось, чтобы врач был о ней такого мнения.

Смахнув слезы с глаз, она снова подняла на него взгляд.

– Мастер Грейвс, я пришла сюда, чтобы…

– Знаю, госпожа. Все готово, – ответил он и протянул ей кожаный кошелек.

Джейми с удивлением смотрела на него.

– Что это? – тихо спросила она.

– Я единственный врач в замке, госпожа, и мне здесь верят, как оракулу. Вы не поедете ко двору. И вообще никуда не поедите – кроме того места, куда захотите отправиться сами.

Джейми нерешительно протянула руку:

– Что это?

– Это вы выпьете перед сном. Наутро я придумаю какой-нибудь повод прислать к вам горничную. Вас не смогут разбудить и пошлют за мной.

Джейми открыла кошелек и заглянула внутрь.

– Но что же это такое?

– Семя латука, семя мандрагоры и белый мак. Добавьте в питье вот столько, не больше, – и он показал ей кончик пальца. – Это снадобье я всегда даю страдающим бессонницей. Вы спокойно проспите всю ночь.

Джейми нерешительно взглянула на врача.

– А что будет, когда я наконец проснусь?

– К тому времени, с божьей помощью, слуги перепугаются и пошлют за мной, – ответил доктор, потирая больное плечо. – Осмотрев вас, я скажу, что у вас упадок сил и меланхолия и в таком состоянии вам нельзя вставать с постели.