Драгоценная паутина - Максин Барри

Когда медсестра вышла, на пороге появились Флейм и Рис. Они очень подходили друг другу. Высокие, стройные, красивые, вместе они смотрелись просто великолепно.

– Привет! – Голос Оуэна звучал все еще слабо, но уже увереннее, чем вчера. – Как дела в…

– «Альционе»? – подсказала Флейм. – Все прекрасно.

– Еще бы, – вставил Рис. – Она работает, как одержимый Пикассо, день и ночь. Она меня с ума сведет!

– Я принесла рисунки с собой, – сказала Флейм.

Врачи посоветовали побольше загружать мозг Оуэна. Заставлять его думать. Поэтому-то она и решила принести ему некоторые свои работы.

Оуэн поудобнее уселся в кровати, морщась от боли в ребрах. Но выглядел он лучше. Бледность сошла, учащенное дыхание и сонливость тоже.

– Дай-ка посмотреть!

О, знал бы он, какое облегчение испытывает Франческа, когда замечает в нем прежнего Оуэна. Он решительно открыл папку, посмотрел первый лист и ахнул. Флейм работала в карандаше, но четко прорисовала каждую грань камня, сделала все сложные расчеты и представила окончательный вариант изделия. Она понимала: Софии надо получить полное представление о заказанных ею украшениях. Оуэн почувствовал, как его усталость исчезла. Он пристально разглядывал созвездие бриллиантов. Это была подвеска на тяжелой золотой цепи, очень красивая, с геометрически четким рисунком, который ему что-то напоминал.

Черт побери, что же это такое?

– Это мне напоминает… Я видел что-то похожее… раньше. Но не могу вспомнить.

Услышав беспокойство в голосе мужа, Франческа заглянула через плечо и тоже ахнула.

– Это снежинка, – сказала она. Потом присмотрелась получше. – Боже мой, как тебе удалось нарисовать это с таким совершенством? Неужели это можно сделать? – Франческа быстро посмотрела на технические указания, но заблудилась в математических расчетах, сделанных для мастера.

– Да, – сказала Флейм, – я посоветовалась с Гюнтером Воссом, прежде чем включить эту вещицу в коллекцию. А он-то знает!..

Оуэн переворачивал листы со все нарастающим восхищением. На рисунках были разные вещи – от брошек, изображающих забавного розового пуделя и разъяренного льва, которые смешили и радовали, до роскошной диадемы с розой из бриллиантов и очень бледных рубинов.

– Фантастика. – Он посмотрел на Франческу и коснулся ее руки. – Я тебе говорил, что местные эскулапы обещают меня скоро выпустить отсюда? – нетвердым голосом спросил Оуэн. Он уже явно устал. – Не могу дождаться, когда попаду домой.

Франческа умоляюще посмотрела на Риса.

– Я подумала, Рис, может мне увезти его к бабушке в Венецию?

– Венеция? – спросил Оуэн, услышав название города.

– Это очень красивое место. Ты же знаешь! – Франческа хитрила. Глядя Оуэну в глаза, она добавила: – Это тихий, спокойный, старинный и милый город…

– И там слишком много воды, – с легкой иронией продолжил Рис. Ему хотелось отвезти отца домой, в Сан-Франциско.

Флейм попыталась отстоять предложение матери.

– Моя прабабушка живет в Палаццо д'Оро, – объяснила она Оуэну. – Это настоящий дворец, там нет никаких сквозняков, сухо, в комнатах очень хорошее отопление. – Она посмотрела на Риса, молча умоляя его согласиться.

Рис кивнул.

– О'кей! – сказал он.

Заметив, как Оуэн попытался скрыть зевоту, Рис предложил попрощаться и дать отцу поспать.

Когда они вышли, Франческа нервно передернула плечами. Рис сразу понял – не от прохлады октябрьского воздуха… Он тихо спросил ее:

– У вас есть какая-то серьезная причина, почему вы хотите увезти его в спокойное место?

– Нет, нет, – быстро проговорила она, но вдруг и сама задумалась: а почему она боится везти Оуэна обратно в Равенскрофт? Малколма там нет, им никто не угрожает… Но есть что-то тревожное. Что-то…

Франческа резко заставила себя вернуться к мыслям о делах. Надо собрать теплую одежду для Оуэна… А сердце билось так, как будто она слишком близко подошла к краю пропасти и заглянула в нее…

Рис поднял глаза и посмотрел, как его названый брат осторожно прикрыл за собой дверь. Он был в костюме для верховой езды, с кнутом в руках.

– Чамберлен сказал, что ты хотел меня видеть.

– Да, – кивнул Рис и указал на кресло. – Садись.

Джастин напрягся. Он посмотрел на Риса долгим, задумчивым взглядом, потом пожал плечами и сел в свое любимое кресло, вытянув перед собой ноги.

– У меня есть кое-что интересное. Почитай! – сказал Рис и подал ему папку Айвора Оливера, которую тот принес ему две недели назад.

С тех пор Айвор обнаружил кое-что новое, поговорил с Джеком Лейси. Рис боялся за Флейм и был полон решимости защитить ее от всяких неожиданностей, прежде чем уедет.

– А это не может подождать? – скучным голосом спросил Джастин. – У меня лошадь оседлана.

– Читай, – жестко оборвал его Рис.

Он увидел, как Джастин стиснул зубы. Чем дальше он читал, тем больше темнели его глаза – из небесно-голубых они превратились в мрачно-серые. Кроме этого, никаких других перемен в нем не произошло. Закончив, он закрыл папку и отдал Рису.

– Очень интересно.

– Ты думаешь, это все?

– А что еще? – поднял бровь Джастин.

Когда Рис подался вперед и уставился ему в глаза, Джастин потрясенно понял, что этот человек его не боится. Даже узнав, что он сделал, он нисколько его не боится! Джастин запаниковал, не зная, как себе помочь снова обрести уверенность.

– Джастин, ты какой-то весь изломанный, – сказал Рис. – Но я не осуждаю тебя. Дети очень зависимы от окружения. Никто не учил тебя, что хорошо, что плохо. А может, дело гораздо серьезнее? Почему бы тебе не рассказать мне о Малколме? – спросил он мягко, но решительно.

Джастин похолодел. Потом его бросило в жар.

– Это больно, да, Джастин? А что еще тебя мучает? Флейм? Она причиняет тебе боль? А мать? А Флик Мейнвеаринг?..

Внезапно Рис испытал сочувствие к несчастному ублюдку, но, вспомнив об Оуэне, отбросил опасную жалость.

– Чего ты хочешь? – спросил еле слышно Джастин. Страх почти парализовал его. На секунду он забыл, где он.

Рис увидел панику в глазах Джастина и почти ощутил его страх.

– Джастин, – сказал он и увидел, как названый брат вздрогнул. Рис подумал, что с ним сейчас может случиться припадок. – Джастин, давай все обсудим, – осторожно начал он, моля Бога, чтобы тот его понял. – Ты сам знаешь, свидетельств достаточно. Я могу с ними пойти в полицию…

– Так иди! – быстро бросил Джастин, горя желанием поскорее выбросить на стол козырную карту и вернуть себе прежнее состояние. – Полиция узнает, что Флейм пилкой для ногтей повредила машину твоего отца. Садовник видел, как она ночью прокралась к ней, он поклянется. Они узнают…