Когда мы встретимся вновь - Елена Лабрус

— Или она ему, — усмехнулся Илья.

— Или это будет семья. Честно говоря, они так подходят друг другу.

— А я, знаешь, о чём вдруг подумал? — прижал Илья к себе Эрику крепче. — Может, я не зря заболел? Ведь если бы мы встретились вновь и всё было бы хорошо, то отец никогда снова не сошёлся бы с матерью. Нина наверняка отказалась бы встречаться с Толиком, ведь в её жизни просто не было для него ни времени, ни места, а сейчас ты заметила, как она расцвела? А чёртов Алый? Он ведь никогда бы от тебя не отказался, да его и в живых бы не было.

— Твоя болезнь, любая болезнь — это плохо. Однозначно плохо. Не заговаривай мне зубы, — вздохнула Эрика.

— Я постараюсь, — улыбнулся Илья. — И всё же, если бы мне предложили прожить эту жизнь второй раз, я бы ни о чего не отказался, даже от лейкоза.

— А я бы отказалась. Вычеркнула бы его начисто, стёрла к чёртовой матери, — поводила она по его груди, словно стирает карандаш ластиком и дунула, словно смахивая остатки резинки, — забыла и никогда бы об этом не пожалела. И ещё от пары поворотов в своей биографии, которые точно были лишними, избавилась бы.

— А вдруг вместе с ними исчезло бы и что-то хорошее? Вдруг тогда ты не выбрала бы меня? Вышла бы замуж за… Кантимирова, например? Он, кстати, передавал тебе привет. «ОМГ» пригласил его на место заместителя генерального. Ну, а отец пока займёт мою должность, а там видно будет.

Его голос не дрогнул. А вот сердце Эрики ещё как.

— Как тесен мир, — вздохнула она. — Но, знаешь, хоть я никогда не смогу сказать, что ты заболел не зря, с твоей мамой мы бы точно никогда не стали так близки. Она тут прочитала мои стихи.

— Так и знал, что они твои! — воскликнул Илья, и кашлянув, схватился за горло.

— Вот правильно, помолчи, — улыбнулась Эрика. — И она сказала, что «когда мы встретимся вновь» это ведь не только о людях, что расстались, это обо всём, что мы оставляем в прошлом, о наших ошибках. Хотя бы однажды, а нам дают шанс их исправить. И когда мы встретимся вновь, выучили мы этот урок, приняли себя такими как есть или продолжаем упорствовать в своих обидах и можно сказать: прожили мы этот отрезок жизни зря или нет.

— Это точно сказала моя мать? — приподнял Илья одну бровь, когда Эрика положила подбородок на свою руку на его груди так, чтобы видеть его лицо.

— Не думала, что это скажу, но ты можешь ей гордиться, и знаешь почему? — её бровки домиком, конечно, означали «подставу», как и прикушенная губа. — Когда в этот раз она внезапно вернулась в Канаду и застала своего молодого мужа в постели с бабой, она вышла на цыпочках, прикрыла дверь и смирилась с тем, что он ей не пара и хватит уже молодиться.

— Конечно, при разводе она не оставит ему ни копейки? — предположил Илья.

— И я полностью с ней согласна, — хмыкнула Эрика. — Ибо не хрен.

Они ещё поговорили о детях. Понравился ли им новый преподаватель испанского. Предыдущий не понравился Майку, и он сам нашёл паренька с горящими глазами испанского революционера и присутствовал на уроках. Обсудили душ для собак, что к их переезду не успели достроить, но уже закончили и теперь лапы щенкам после прогулки мыли в их собственной «собачьей» ванной. Данилка просился в зоопарк — ему так понравилось, как какал слон, что он желал увидеть это незабываемое зрелище снова. А Глафира хотела научиться ездить на коне — она всё вспоминала карету, что их возила на свадьбе. И под разговоры о простых обыденных вещах, словно у них впереди ещё долгая-долгая жизнь, Эрика не заметила, как уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А когда проснулась, за окном уже забрезжило утро.

Но Ильи рядом не было.

Едва справляясь с охватившим её страхом, Эрика пошла его искать.

И холод сковал душу, когда она увидела во дворе машину реанимации.

В чём была, босиком Эрика выскочила на крыльцо и чуть не сбила плачущую Юлию Геннадьевну.

Плачущую первый раз с того дня как Илья заболел.