Небо, полное звезд - Елена Сокол

Мне стало неудобно, когда Мика ввез меня в здание кафе. Мы прогуливались по Сампо, ловили первые щедрые солнечные лучи, ему захотелось выпить прохладного лимонада, и вот мы оказались тут – в месте, куда стягивались чуть ли не все школьники после уроков. Тем более в последние деньки учебы – каждому хотелось заесть свой глоток свободы чем-то сладким и углеводным.

В последнее время я все чаще ощущала неловкость от того, что Мике приходилось всюду таскать меня на себе: поднимать тяжелую коляску по ступеням, перекидывать через бордюры, толкать вверх по пандусам или вот как сейчас – убирать стул из-за столика, чтобы я могла подъехать к нему на коляске.

Я все чаще грустила от того, что мне приходилось его обманывать. Понимала, что Мика ко мне неравнодушен и что если он решится на отношения со мной, то будет готов всю жизнь помогать/таскать/толкать/обслуживать. Но справедливо ли это по отношению к нему? Этот парень точно не заслуживал того, чтобы его использовали подобным образом.

Иногда, глядя на звезды, мерцающие неоновым светом на потолке, я размышляла, не разыграть ли мне «чудесное исцеление»? Начать понемногу двигать одним пальцем, затем всей ступней, а через пару месяцев встать на ноги. Но как только представляла искреннюю радость в глазах Мики, мой собственный внутренний свет мерк – от стыда.

Мне было тошно от себя самой, и я все сильнее запутывалась. От одной мысли, что мне придется встать с кресла, выйти из дома, начать общаться с людьми, становилось страшно. Мы и так в последнее время опасно много гуляли по городу, бывали в разных местах, ведь Мика старался, чтобы моя жизнь протекала максимально полноценно.

А это рождало замкнутый круг сомнений: я понимала, что так дальше нельзя, но боялась сдвинуть ситуацию с мертвой точки.

Я не могла больше обманывать парня, который искренне желал мне добра, но и признаться (пусть частично, хотя бы в том, что ко мне вернулась способность самостоятельно передвигаться) я тоже не находила в себе сил. Реальность сжималась до размеров мыльного пузыря, который должен был вот-вот лопнуть, и я боялась пошевелиться, чтобы, не дай бог, это не случилось до того, как буду готова.

Если когда-нибудь буду.

– Тебе не нравится десерт? – расстроенно спросил Мика. – Ты выглядишь какой-то… несчастной.

Я посмотрела на стоящий передо мной бокал, в котором помимо мороженого была куча разных сластей: шоколад, мармелад, печенье, крекер, вафли, драже, сахарные трубочки.

– Просто жарко, – мотнула головой я. – Тут работает кондиционер. Сейчас мне станет лучше.

Мимо прошли две девицы в форменных сарафанах гимназии. Они умудрились подшить свои подолы так, что длина с трудом прикрывала их тощие задницы. Они хихикали и шептались, глядя на Мику. А затем поздоровались:

– Привет!

– Привет, Мика, как дела?

Мне хотелось уменьшиться до размеров десерта и спрятаться под стол. Я опустила взгляд, чтобы они не увидели моего лица и не узнали. Кажется, эти девчонки учились в параллельном классе, но была вероятность, что они меня помнят.

– Привет, отлично, – вежливо улыбнулся он и тут же потерял к ним интерес.

Мне хотелось, чтобы Мика проводил их глазами, оценивающе скользнул взглядом по стройным ножкам – может, тогда мне было бы легче отвергнуть его, но ничего такого не произошло. А значит, сидя здесь и поглощая десерт, я продолжала ломать ему жизнь.

Тряхнув каштановыми кудряшками, Мика уставился на то, как вяло я ковырялась вафельной трубочкой в тающем мороженом.

– Сегодня жди продолжение комикса, – сказал он, – я до двух ночи просидел над ним.

– Супер. – Я попыталась улыбнуться, но вышло неестественно.