От него не сбежать - Мария Высоцкая

Не могу удержаться, чтобы не съездить ему по роже. Белые зубы пачкаются в крови.

– Рот закрой.

– Как думаешь, Седой обрадуется, когда узнает? Что он с тобой сделает? А с нашей общей маленькой шлюхой? Ее он пустит по кругу, я полагаю…

– Витя, Витя. Язык и мозг у тебя абсолютно не связаны.

Спускаю курок. Какое-то время смотрю на ровную дырку в Мельниковской башке. Запах пороха разгоняет по венам адреналин.

– Клим, ты охренел?

Матвей врывается сюда первым.

– Обставь все как убийство кем-нибудь из залетных, – пожимаю плечами.

– Ты слетаешь с катушек.

– Я работаю, – понижаю голос, – старший лейтенант Кузьмин, продуктивно и согласно приказу, – добавляю. – Его нужно было убрать. К тому же он про меня знал. Думаю, что слить ничего и никуда не успел. На понт брал.

– Ты подставляешься.

Не отвечаю. Еще пару секунд смотрю на хладный Витькин труп и выхожу на улицу.

Запрокидываю голову к небу. Рассвет. Вдыхаю холодный утренний воздух и отправляю сообщение о зачистке «наверх».

* * *

– Ты в своем уме? – Линёв рвет и мечет. – Любой из его окружения мог быть заряжен.

– Так понимаю, Кузьмин вам уже доложил? – прикуриваю сигарету и снимаю машину с сигнализации.

– Если он успел слить информацию кому-либо, ты первый положишь свою башку на плаху. Седой такого не простит.

– Переживу.

– Переживешь? Шесть лет наработок может спуститься в унитаз из-за твоей…

– Я понял. Не нужно орать.

У нас с Линёвым, несмотря на большую разницу в должности и звании, уже давно панибратские отношения. Раньше он еще как-то пытался меня осаживать, но потом то ли смирился, то ли проникся, хрен поймешь его.

– Сегодня же возвращаешься в штаб. Я вывожу тебя из операции по Седому.

– Я доведу это дело до конца, Артём Маркович.

– Теперь этим будет заниматься Матвей. Савченко рвет и мечет. Требует тебя на ковер. Богу молись, чтобы отделаться только выговором и выводом из операции.

 – Я услышал.

– Самолет в семь. В Москве тебя встретят.

– Само собой.

Сажусь в машину и выбрасываю окурок. Кладу телефон в подстаканник и выкручиваю руль. Руки чешутся, как хочется начистить морду Кузьмину. Кто его тянул за язык? Какого хрена он слил наверх информацию о том, что Мельников меня раскрыл? Сука!

Раздраженно ударяю ладонями о руль.

В офисе первым делом заглядываю в кабинет Матвея.

– Утро доброе, – опускаюсь в кресло и закидываю ногу на ногу. – Какого?

– Ты про Линёва, как я понимаю? Клим, ты подставился и меня подставил. Если все это дойдет до Седого…

– Я повторяю, какого хрена, Матвей? Я думал, мы доверяем друг другу.

– Доверяем? Не уверен, что это хоть как-то может напоминать доверие. К тому же если операция завершится удачно…

– На лавры и медали потянуло?

– Меня готовили к этому делу четыре года. А ты влез в него по протежированию Артёма. Он лично к Савченко ходил.

– Месть? Как-то скудно.

– Справедливость. Ты же хотел нормальной жизни? Так вот, я дал тебе шанс ее начать. Без этого дерьма.

– Благодетель, – сжимаю руки в кулаки, – ладно. Удачи.

Изо всех сил перебарываю в себе желание не разбить его башку об стол.

В семь самолет отрывает шасси от взлетной полосы.

В Москву со всеми временными сдвигами я прилетаю в шесть вечера. Еду на конспиративную квартиру. Завтра с раннего утра мне нужно быть у Савченко.

В управление приходится приехать по форме. Честно говоря, отвык от нее за это время. Пиджачок явно сидит непривычно.

В приемной генерал-полковника Савченко душно. Милая и совсем юная лейтенант Вера семенит за дубовую дверь в кабинет Самого. Докладывает о моем приходе.

Когда девица вновь появляется в приемной, то сообщает, что я могу пройти.

Переступаю порог.

– Капитан Вяземский, – отдаю честь и жду распоряжения пройти вглубь кабинета.

– Вижу, Вяземский. Прощайся с погонами.

Генерал скалится и упирается тяжелым кулаком в поверхность стола.