Я тебя никому не отдам - Анастасия Франц

«Только не говори ей, что она не сможет танцевать! — я посылаю доктору мысленные сигналы, страстно желая, чтобы он мгновенно стал телепатом. — Не надо, прошу! Не сейчас! Только не сейчас! Лучше я сам». И происходит чудо — доктор замолкает на полуслове.

Сильнее сжимаю руку любимой. Я рядом, Аля. Я тебя не оставлю.

— Я всё понимаю, — кивает моя девочка. — Спасибо вам большое.

— Не за что, девочка. Мы с тобой не прощаемся. Ты знаешь, я буду следить за твоим здоровьем и два раза в месяц я жду тебя у себя.

— Хорошо, — кивает и поворачивает ко мне голову, а я и так не отводил от неё своего взгляда до сих пор. — Пошли? — спрашивает, и слёз на её лице я не вижу. Только улыбка: светлая, чистая, как и её глаза, которые наполнены теплом, любовью, заботой.

Я киваю и встаю.

— Спасибо большое, — я тоже благодарю доктора и поворачиваюсь к своей девушке, помогаю ей подняться.

Мы осторожно выходим из кабинета, потом и из клиники. Малышка опирается на мои руки и медленно идёт рядом. Я не спешу. Да мне и некуда. Решил на пару дней взять выходные. За старшего оставил своего зама. Если я буду нужен, мне позвонят, найдут. Но у меня есть один вопрос, который я хочу уточнить у Саши.

Когда мы садимся в машину, завожу мотор и плавно выезжаю с парковки. Едем в тишине, но потом я нарушаю этот уют.

— Аля. Скажи, ты жалеешь о том, что больше не сможешь вернуться в балет?

Моя девочка всю дорогу смотрела в окно, но стоило только мне заговорить, она повернулась ко мне лицом. Чувствую покалывание на щеке — смотрит на меня.

— Нет, — отвечает, и я слегка поворачиваю на неё лицо.

— Почему? Это же твоя мечта с самого детства. Ты хотела стать примой.

— У меня появилось то, что намного важнее балета и сцены, — её маленькая ладошка пробирается на моё бедро, слегка сжимает, плавно ведёт вверх-вниз, отчего внутри всё сжимается, а в штанах становится тесно.

Господи, что же ты делаешь, девочка!

Сворачиваю на обочину так резко, что сзади машины начинают сигналить нам, но мне на всё наплевать сейчас.

— Это ты, Давид, — качает головой, смотря прямо в глаза. — Ты — то самое дорогое и ценное, что у меня осталось. Ты важнее всего, — говорит, шепчет сбивчиво.

Не выдержав, обхватываю лицо любимой двумя ладонями, притягиваю к себе и впиваюсь в желанные губы. Сразу проникаю внутрь сладкого ротика, ласкаю языком, пью её, как живительный цветок, коим она и является. Прикусываю нижнюю губу, ловя стон наслаждения моей крошки, и не могу оторваться от неё.

Она мне так нужна. Я без ума от этой малышки.

— Я люблю тебя, — на миг отстраняюсь, обхватываю её верхнюю губу, ласкаю как самый вкусный на свете десерт.

Внутри бушует ураган эмоций, а я хочу только её. И не только телом, но и душой.

— Я хочу тебя, — произносит малышка, пробирается ладошкой к моей шее, притягивая ближе к себе.

Застываю от её слов, не зная, как на всё это реагировать. Отстраняюсь, ловлю её глаза своими, задерживаю, чтобы не смела отводить свой взгляд. Глажу большими пальцами её скулы.

— Тебе нельзя, малышка. Это всё опасно, но поверь, я очень тебя хочу. Только тебя, — выдыхаю и, не совладав с собой, припадаю к её лбу своим. — Всё будет, но потом, — выдыхаю в её губы.

Я скоро точно сойду с ума. Чёрт. Как же я тебя хочу, малышка.

— Мне можно, но если осторожно, Давид. Я всё узнала. Не мучай себя, родной. Я не стеклянная ваза — не разобьюсь, — шепчет так же в мои губы, пальчиками зарываясь в мои волосы.

— Хорошо, — киваю и, в последний раз поцеловав, завожу вновь машину.

Всю оставшуюся дорогу до дома моя рука лежит на бедре девушки, ласково гладя внутреннюю сторону пальцами. Ладошка Али лежит поверх моей.

В наш дом мы приезжаем через полчаса. Из машины выношу своё сокровище на руках, не желая выпускать её из своих рук ни на минуту.

Не помню, как мы оказались в нашей комнате. Не помню ничего до этого момента. Только её пронзительные, красивые глаза. Осторожно укладываю свою Сашу на кровать, нависаю сверху неё.

— Ты уверена? — спрашиваю, смотря прямо в её глазки, поглаживаю рукой щёку.

— Да. Я так долго тебя ждала, любимый, — и сама тянется к моим губам, а я не могу устоять и впиваюсь в неё страстным поцелуем.

Мои руки перемещаются к свитеру девушки — осторожно его снимаю, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на эту девочку, которая лежит и смотрит на меня, как богиня красоты. Касаюсь плеч рукой, наклоняюсь, целую обнажённую кожу, собирая губами мурашки, что мелкой россыпью появились на теле любимой.

Прикрываю глаза, вдыхаю полной грудью, позволяя проникнуть в лёгкие запаху моей девочки, что свёл с ума. Наклоняюсь, целую кожу за ушком. С губ Саши срывается стон, и на губах проскальзывает невольная улыбка от того, что моей девочке, которая скоро станет моей не только душой, но и телом тоже, хорошо так же, как и мне.



— Ты прекрасна, — шепчу на ушко.

Провожу ладонями по плечам, спускаясь по рукам, перехожу на спину, проникая ладонью между спиной и кроватью, пробираясь к застёжке лифчика. Одно движение, и щёлкает застёжка.

Малышка вздыхает.

— Не бойся. Я тебя не обижу. И никому другому не дам, — шепчу в шею, покрывая её ласкающими поцелуями.

— Я верю, — отвечает и сама тянется к краю моего свитера, пытаясь снять. Помогаю Саше, и вещь улетает к её одежде и белью.

Её ладошки ложатся на мою грудь, очерчивают контур чёрной татуировки, двигаются вверх, а я не дышу, когда её прохладные пальчики касаются моих плеч, где тёмными узорами выбиты рисунки. Она трогает каждый завиток, пристально и заворожённо смотрит, а потом приподнимается и целует в плечо. Меня пронзает тысячами иголок. Сжимаю зубы, чтобы сдержаться и не накинуться на эту малышку, которая подрезает все тормоза.

Поворачиваю голову и прикусываю мочку ушка моей малышки.

— Проказница, — голос охрип.

— У тебя учусь. Сделай меня своей. Не медли, — провоцирует хулиганка, а я просто не могу сорвать предохранители, потому что прежде всего мне важно её здоровье. Я думаю о ней, а не о себе.

— Не спеши. Я хочу насладиться тобой, — прижимаю её обнажённой грудью к себе, ладонями ласкаю её хрупкую спину, целую в шею.

Но пальцы сами тянутся к джинсам Саши, и я в два счёта избавляю её от ненужной вещи. Следом отправляются мои брюки, с которыми девушка боролась достаточно долго: рычала, нервничала, желая их разорвать, а я смеялся, любуясь малышкой.

Оставшись обнажённым, я устроился между бёдер моей Саши.

— Не больно? — спрашиваю, наклоняясь.

Аля машет головой. Касаюсь каждого участка бархатистой кожи любимой, наслаждаясь её гладкостью, нежностью. Кайфуя от того, насколько она сейчас моя и будет таковой до скончания времён. Я никому её не отдам. Люблю. Люблю как сумасшедший.