Под крылом чудовища - Настя Ильина

На виски давит всё сильнее, а желание закрыть глаза и уснуть становится таким невыносимым, что мне едва хватает сил, чтобы бороться с ним. Я не могу сдаться сейчас, когда подобрался к цели настолько близко, что легко мог раздавить букашку, заставить тварей, лишивших меня семьи, выть от того, как развалится карточный домик, который они почти успели достроить. Я подобрался слишком близко. Интересно, Олега посещали те же мысли, когда он крутил баранку и боролся с беспамятством, которое давит и не выпускает из своих цепких лап?

Чтобы не потерять связь с реальностью нужно думать…

О чём угодно.

Главное думать, заставлять извилины мозга шевелиться.

Я вспоминаю улыбку мамы и то, как она ласково трепала меня по голове и называла Маленьким Одуванчиком. В детстве у меня были слишком светлые и пушистые непослушные волосы, потому я напоминал ей этот цветок.

Вспоминаю брата и наше прощание с ним. Олег тогда вёл себя холодно, пытался убедить меня, что он склонен верить тому, что на меня наговорили… Но на самом деле он спасал мою задницу, подставляя себя и свою семью под удар. И всё, чтобы защитить меня. Я не могу позволить этому оказаться напрасным, ведь тогда его жертва окажется настолько ничтожной, что…

Чёрт!

Вспоминаю наш первый поцелуй с Веснушкой. Тогда в жилах закипела кровь и раскалённой лавой прошлась по всему телу. Именно тогда в моём сердце снова загорелся вечный огонь.

А теперь этот механизм начинает сбоить… Сердце сбавляет обороты и бьётся медленно, словно организм уже уснул, но я продолжаю бороться, продолжаю цепляться за любую ниточку воспоминаний.

Думаю о Принцессе и о том, что её тоже могут убрать со своей дороги, если сейчас всё пройдёт на высшем уровне, как и задумала «тётя Римма», будь она трижды проклята. Хотя нет… Дэн уже, скорее всего, прослушал телефонный разговор с тётей Риммой, который я отправил ему по защищённому каналу. Он знает, что делать с этим… Он не даст планам змеи реализоваться до конца в любом случае.

Я начинаю расслабляться, и глаза закрываются. Чувствую, как руль ходит в руках, а машина постепенно смещается влево.

Веснушка!

Если сдамся я, то погибнет она. Ей не выжить при аварии. Так же, как не выжила её мать… И моя…

Я вздрагиваю, делаю глубокий вдох и выжимаю из машины всё, что она может дать. А когда вижу заветную цель, то начинаю прижиматься вправо и съезжаю на обочину.

У нас мало времени. Нужно действовать чётко. Я отстёгиваю ремень безопасности и смотрю на Веснушку.

— Меняемся! — почти рычу я. — Ты, главное, гони и не останавливайся! Тебе важно добраться до участка, а дальше нам помогут…

Дальше у меня уже всё плывёт перед глазами, превращаясь в череду чего-то невообразимого и омерзительного. Я открываю дверь, заваливаюсь на заднее сиденье тачки в позе эмбриона и отключаюсь.

Я вижу маму… отца… брата… и даже его жену, но меня с ними разделяет что-то, словно какой-то барьер невидимый или прозрачный. Я хочу пробить его и броситься к ним. Хочу закричать, что я здесь, что я рад снова увидеться с ними. Что теперь мы будем вместе как раньше, но мои слова не долетают до них… Они будто бы ударяются о стену барьера и возвращаются обратно, а затем я слышу голос Веснушки.

— Даниил, ты только живи! Прошу тебя, живи! Думай о том, кто тебя любит…

Конечно, я думаю о тебе, Веснушка, но, наверное, слишком поздно спорить с небесами… Я сделал слишком много плохого в этой жизни и должен понести заслуженное наказание.

***

Я открываю глаза, несколько раз моргаю и смотрю на белоснежный потолок и стены в тон ему. Ощущение лёгкости можно сравнить с чувством невесомости, наверное, именно такое и испытывают космонавты. Мне так хорошо, что, кажется, вот-вот взмою ввысь. Я умер? Если да, то где шум моря? Где полуобнажённые красотки? Где дорогой алкоголь? Веснушка! Я резко поворачиваю голову влево и вижу её. Уставшая и заплаканная она улыбается, глядя на меня.

— Всё получилось?

Мне важно скорее услышать ответ на этот вопрос. Чёткий ответ, а уже потом я решу, хочу ли продолжать разговор на эту тему.

— Да… Тёть Римму и Таню арестовали, а Дашку пока задержали и взяли с нее подписку о невыезде. Тёть Лару тоже заключили под стражу. Скорее всего, ей придётся ответить за то, что покрывала убийства… К слову, это именно она отправила тех амбалов к нам, чтобы запугали, и я была вынуждена обратиться в фирму Тани. Они хотели опорочить меня, а потом Лариса оформила бы опеку над Анькой, как хорошая тётя… Уж не знаю, что она хотела сделать с моей сестрой, даже думать не хочу, потому что страшно. Лёша до сих пор не может поверить в то, что его мать знала правду. Ему было известно о том, что у него есть двоюродные сёстры, но он понятия не имел, чем именно они занимаются. А вот дядя Серёжа был даже не в курсе того, что у Ларисы есть сестра и племянницы, и он заявил, что не сможет простить неверную жену за обман. Впрочем, я его прекрасно понимаю. Наверное, я бы и сама не смогла простить…