Отношения под запретом - Ви Киланд

– Это сколько же ты ждешь?! Они тут что, вообще мышей не ловят?!

Айрленд улыбнулась.

– Медсестра предупредила, что ко мне очень нетерпеливый посетитель. Тебя прикольно держать в приемной… Меня осмотрели и взяли анализы. Со мной правда все в порядке.

Я нервно пригладил волосы.

– Точно? Окружная больница не самая лучшая, я могу отвезти тебя в «Мемориал».

– Не надо, меня лечат просто замечательно.

– А что все-таки произошло?

– Ну, я ехала, вокруг туман, я часто включала дальний, а в последний раз, как я его включила, на шоссе оказался олень. Я ударила по тормозам, но дорога влажная, машину занесло. Помнишь, как на курсах Водилы Эда советуют входить в спираль, если несет юзом, а не пытаться из нее вырулить?

– Помню.

– А я этого не сделала. Действовала на автомате, а потом ничего не помню, в себя пришла уже здесь.

Я отвел волосы с лица Айрленд.

– Инстинктивная реакция – это нормально.

– Машина, наверное, восстановлению не подлежит, – вздохнула Айрленд.

– Да кому нужна какая-то машина?! – Я начал ощупывать ее тело. – Где-нибудь еще болит?

Она засмеялась.

– Нет, доктор Лексингтон, не болит.

Вернулась медсестра и обратилась ко мне:

– Могу я попросить вас ненадолго выйти в приемную?

– Вы повезете ее на рентген?

Медсестра покачала головой.

– Чуть позже. Сейчас придет врач, проведет дополнительный осмотр и побеседует с вашей сестрой.

Я невольно прищурился.

– Зачем? Что стряслось?

Медсестра посерьезнела и покосилась на Айрленд.

– Ничего не стряслось, просто правила больницы не разрешают присутствия посторонних во время осмотра.

Айрленд улыбнулась.

– Все в порядке, Грант. – И она попросила медсестру: – Можно ему потом вернуться?

– Конечно.

Я нагнулся и поцеловал Айрленд в лоб:

– Не скучай.

После чего я нехотя вышел в приемную.

Опустившись в кресло, я откинулся на спинку и потер лицо. Ну почему я не настоял, чтобы она не садилась за руль у чертова ресторана? Это моя вина. Не знаю, что бы я делал, если бы с ней что-то случилось. При этой мысли у меня цепенело все внутри. Айрленд не знала, что она для меня значит. Черт, да я и сам этого не знал до сегодняшнего вечера… Но раз она в порядке, я, черт побери, обязательно покажу ей, как она мне дорога. Мне очень хорошо известно, что жизнь способна измениться в мгновение ока.

Айрленд

Доктор Руперт из отделения неотложной помощи напоминал волшебника Пенна из сериала про Пенна и Теллера. В смысле, это мне казалось, что Пенна – я их никогда не различала. Короче, доктор Руперт чем-то неуловимо напоминал того, кто пониже ростом и постарше. На вид ему было хорошо за семьдесят, поэтому я сочла, что не обижу его этим сравнением.

– Вам говорили, что вы похожи на одну знаменитость?

Он улыбнулся, сунул руку в рукав белого халата и вытащил букетик пластмассовых цветов.

– На эту?

Я засмеялась.

– Да.

Цветы доктор Руперт засунул вниз головками в карман халата.

– Я не родственник актера, но пациенты огорчаются, когда я им это говорю, поэтому в качестве утешительного приза я показываю фокус.

Доктор Руперт взял мою медкарту, висевшую в ногах кровати, и перелистал. Едва он начал говорить, как штора отъехала в сторону, и вошел другой врач, задернув ее за собой.

– Как раз вовремя! Это доктор Торрес, ортопед. Обычно мы не вызываем хирурга для консультации до рентгена, но я попросил вас осмотреть, чтобы у нас появились варианты.

– Хорошо.

Доктор Руперт пододвинул стул и присел рядом со мной – классический врач старой школы, каких сейчас почти не встретишь.

– Причина, отчего мы пригласили ортопеда до рентгена, в том, что мы кое-что обнаружили в вашей крови.

Я села прямее. О Господи! Первое, что пришло на ум, – рак. Наверное, эритроциты повышены, и травматологи не хотят облучать меня без необходимости. Сердце забилось часто-часто.

– Что, что? Какие у меня отклонения в крови?

Доктор Руперт дружески сжал мою руку и улыбнулся.

– Никаких отклонений, просто вы беременны, мисс Сент-Джеймс.

Я заморгала.

– Что?!

Врач кивнул.

– Я так и ожидал, что новость вас шокирует. При поступлении к нам при заполнении карты вы ответили, что последняя менструация была месяц назад, а вот тут на вопрос «Есть ли вероятность того, что вы беременны?» стоит ответ «нет».

– Какая еще беременность? Ваша лаборатория ошиблась!

– Уровень ХГЧ в крови позволяет диагностировать беременность уже на шестой-восьмой день после зачатия, – ответил старичок врач. – Концентрация ХГЧ в моче достигает диагностического уровня на один-два дня позже.

– Но я не могу быть беременной! – в панике твердила я.

Доктор Руперт стал серьезным.

– Вы утверждаете, что беременность в вашем случае исключается? Изредка бывают ложноположительные результаты, если вы принимаете, например, определенные противосудорожные… – Он свел брови. – Вы принимаете какие-нибудь лекарства? В карте об этом не сказано.

Я решительно помотала головой.

– То есть в принципе вы можете быть беременной? Я имею в виду, вы были близки с мужчиной за последний месяц?

Здоровая рука сама взлетела к горлу, которое у меня вдруг перехватило.

– Да, но мы же пользовались презервативом, а я принимаю противозачаточные!

– Вы ни разу не пропустили приема таблетки?

– Нет. Вот это точно нет. И я принимаю их в одно и то же время.

– Антибиотики не принимали? Ничем не болели за этот месяц?

Я покачала головой.

Доктор Руперт вздохнул.

– Ну что ж, противозачаточные эффективны лишь в 99,7 процента случаев даже в самых идеальных обстоятельствах.

– А презервативы что, перестали помогать?

– Ну, с ними, конечно, вероятность наступления беременности еще меньше, но порой попадаются удивительно упорные сперматозоиды. – Доктор Руперт ободряюще потрепал меня по руке. – Дать вам отдохнуть, прежде чем мы поговорим о рентгене?

Я хотела только одного: чтобы врач перемотал разговор обратно и начал заново, заявив, что я не беременна. Да как же это могло произойти? Грант будет… При одной мысли о реакции Гранта меня бросило в жар. Не сознавая, что я делаю, я начала учащенно дышать.