Квента. Остров Избранных - Мери Ли

Перед Гарретом стоит мужчина среднего телосложения, если бы сейчас светило солнце, то оно непременно отражалось бы от его лысины и тонкой оправы золотых очков. При виде меня, а потом и Джервиса, челюсть Олли падает вниз, и он отступает на шаг назад.

– Кто это?

– Что-то типа друзей. – Гаррет отмахивается от вопроса Олли, словно от надоедливой мухи.

– Ты сказал, что ты один. – говорит мужчина, делая ещё пару шагов назад.

– Так я солгал. – Гаррет поднимает с земли черный чемоданчик и обращается к Олли. – На чем ты добрался до Корву?

– На вертолете.

– Хватит ли топлива, чтобы долететь до острова и вернуться обратно?

– Да. Думаю, да. – не совсем уверенно говорит Олли, а его взгляд бегает от меня к Джервису и обратно, но каждый раз, когда глаза Олли останавливаются на Джервисе, он задерживает взгляд на увечье парня.

Подхожу к паре и с ходу говорю:

– Увези меня на остров.

– Ты кто? – спрашивает Олли, но я не отвечаю, а слушаю его бешеный стук сердца. Он боится? Переживает? Или он что-то задумал?

– Нас. – поправляет меня Гаррет.

Поворачиваюсь к нему.

– Вы не обязаны… – начинаю я, но он перебивает.

– Если ты думала, что полетишь одна, то ты полная дура.

Он злится. Гаррет в гневе, я это вижу по его стиснутым зубам и бегающим глазам.

– Ты сможешь нас сейчас туда увезти? – обращается он к Олли. – Нам кое-кого нужно забрать, а потом моих друзей вернем сюда, а я уеду в Италию.

– Да. Хорошо. – не совсем уверенно говорит лысый мужчина.

– Оружие есть? – спрашивает Джервис у Олли.

– Один пистолет, он в вертолете.

Подходя к вертолету, я немного впала в панику. Если бы эта железная пташка была белого цвета, черта с два я бы туда села. Но эта серая, ничем неприметная модель обычного вертолета.

Как только мы взлетаем, я прикрываю уши от громкого шума и настраиваю свой слух только на собственное дыхание. Оно удивительно спокойное. Бросаю взгляд на руку и вижу камень. Я прихватила подарок для Рэя? Улыбаюсь своим мыслям. Маленький презент с острова его мечты. Провожу по камню пальцем и молюсь о том, чтобы Рэй не возненавидел меня за то, что я обрекла его на неугодную ему жизнь. Но это жизнь.

Поднимаю глаза от камня и натыкаюсь на внимательный взгляд Гаррета. Сглатываю комок и слышу, как он говорит:

– Ничего не изменилось.

Я не знаю, сказал он это мне или сам себе, но крик Олли заставил меня подпрыгнуть на месте и перевести на него взгляд.

– Подлетаем к острову.

– Нам нужно в центр! – кричит Гаррет.

– Но мы там навряд ли сядем. Кругом деревья.

– Мы спустимся по лестнице. – сообщает Гаррет.

– Эй, а я? – спрашивает Джервис.

– А ты покарауль вертолет. Один раз нас уже поимели. – Гаррет переводит взгляд на Олли. – Как только высадите нас, улетайте, Джервис покажет место, куда нужно посадить вертолет. Мы вернемся как только сможем.

Зависаем в воздухе, выглядываю из окна и вижу жилище Дельгадо-старшего. Дверь открыта, и она больше не покорёжена. Её отремонтировали. У меня начинается такой мандраж, что камень выпадает из рук, и я встаю. Гаррет сбрасывает веревочную лестницу, забирает из рук Олли пистолет, прячет его за ремень джинс и говорит, смотря на меня:

– Сначала я, как только буду на середине, начинай спускаться ты, так тебя не сильно будет болтать.

– Поняла.

Гаррет исчезает, бросаю взгляд на Джервиса и говорю:

– Мы скоро.

– Удачи, и ты сделала правильно, что не отключила Куб.

Сейчас я это и узнаю.

Гаррет практически на середине. Смотрю вниз. Мой черед. Сажусь, свешивая ноги с вертолета, хорошо, что я нормально отношусь к высоте, не то, что к воде. Берусь за ручку и спускаюсь вниз. Лестницу всё равно мотает из стороны в сторону. Не с первого раза нахожу ступеньки ногами, они постоянно от меня убегают. Ближайшие кроны деревьев наклоняет от работы вертушки. Не обращаю ни на что внимания, я словно во сне. Кажется, я сторонний наблюдатель, а вовсе не Джорджина Джонс, которая карабкается вниз по веревочной лестнице. Ищу ступеньку, но не могу найти. Даже если с острова нас ещё не засекла специальная аппаратура, то нас уже точно видели и слышали. Скрываться смысла нет.

– Прыгай! – кричит Гаррет.

Смотрю вниз. Лестница закончилась. На одних руках спускаюсь до самой последней ступени, чувствую, как нож скользит по руке, проваливается из рукава и летит вниз, а я разжимаю ладони. Полет, удар о Гаррета, падение. Он пытался меня поймать, и в итоге мы оба рухнули на землю. Вертолет улетает, поднимаюсь на ноги и не могу сделать ни одного шага.

– Идем.

– Не могу. – говорю я.

Гаррет берет меня за руку и тащит к дверям. Всё внутри меня скованно. Дыхание тяжелое, словно я пробежала огромное расстояние. Руки потеют, голова идет кругом. Но не войдя в дом, мы одновременно останавливаемся. На пороге появляется Дельгадо-старший. На его лице написана вся скорбь мира.

Внутри меня всё обрывается.

– Нет. – говорю я. Боль в его глазах, сбивает меня с каких-либо мыслей. Я в состоянии повторять только одно слово. – Нет. Нет-нет-нет!

– Девочка моя, мне жаль. – говорит старик, и я вижу в его глазах слезы. – Ты даже не представляешь, как мне жаль.

Отпускаю руку Гаррета и словно зомби иду в дом. Я не бегу, вовсе нет, передвигаюсь очень медленно, словно иду на казнь. Прохожу отремонтированные комнаты, подмечаю новые вещи, зачем-то пытаюсь запомнить всё, что вижу… и спускаюсь вниз. Каждая пройденная ступень – это мой ад. Они приближают меня к страшному.

Три, четыре, пять. Считаю я ступени.

Монитор на стене черный, по нему не транслируется Куб. Он отключен.

Шаг, ещё один и ещё.

Капсула у стены. Меня разрывает на части. Я не хочу к ней подходить. Просто не хочу. Не могу увидеть его там… неживого.

Пол начинает качаться, но я иду, иду и иду. Прошло три секунды, а для меня это дорога длинною в жизнь.

Капсула… пуста.

Где Рэй? Что Дельгадо-старший с ним сделал?

Оборачиваюсь, в дверях стоят Гаррет и старик.

– Где он? – спрашиваю я и слышу знакомые шаги за спиной Дельгадо. Сердце обрывается и летит вниз, пробивает землю и застревает где-то в районе ядра. Оно горит, пылает.

Срываюсь с места, расталкивая Гаррета и старика. Поднимаюсь по ступеням и вижу его. Всхлип настолько громкий, что мне становится неудобно.

Рэй. Он жив. Он ходит. Он жив! Жи-и-ив!