Я тебе (не) подхожу - Ольга Белозубова

Алиса идет в коридор, я за ней.

Только вот за дверью совсем не сотрудник аварийной службы. Там стоит разъяренная блондинка с накачанными губами и километровыми ресницами-опахалами.

— Вы совсем охренели? — орет она с ходу и, отталкивая Алису, влетает внутрь. — Да я на вас всех собак спущу! Вы в курсе, во сколько мне обошелся ремонт, а?

Она тыкает в Алису пальцем, и я делаю шаг вперед.

— Эй, полегче.

Это еще что такое? Никому не позволено орать на мать моего ребенка.

Блондинка замечает меня, и нескольких секунд ей хватает, чтобы просканировать и мою одежду, и часы на руке.

Она продолжает, но уже не так бодро. Начинает загибать пальцы:

— Дизайнерский кухонный гарнитур, дизайнерские обои, дорогущая техника…

Она продолжает перечислять, и с каждым словом Алиса бледнеет все больше. В итоге прислоняется к стене и ошарашенно смотрит на гостью.

Черт, а если бы я не пришел сегодня, эта блондинка ее бы довела.

— Я верно понимаю, вы соседка снизу? — интересуюсь у нее.

— Да.

Я поворачиваюсь к Алисе.

— Я скоро вернусь, мы не договорили.

Теперь обращаюсь к блондинке:

— Покажете масштаб бедствия?

— Покажу, — надувает губы та, а потом начинает стенать: — Домой пришла, а там такое. Ужас, я в полнейшем шоке!

Алиса провожает нас растерянным взглядом. Мы спускаемся в квартиру соседки, и вскоре я понимаю, что ее свежий ремонт и правда придется переделывать.

— Девушка, все решим, — обещаю я.

Блондинка цветет улыбкой, приосанивается, выпячивает грудь, хлопает ресницами и кокетливо представляется:

— Маргарита Смирнова.

— Так вот, Маргарита, не переживайте, все исправим в лучшем виде. Дайте мне ваш номер телефона, будем на связи.

Соседка диктует свой номер.

— Записали? — Она кладет свои длинные пальчики на мою руку.

Я вскидываю бровь, даю ей понять, что ее заигрывания неуместны. К ее чести, она сразу это понимает и убирает ладонь.

— Все вопросы и проблемы вы обсуждаете со мной. Соседей сверху не трогаете, не дергаете и тем более им не угрожаете.

Смирнова делает шаг назад и недовольно тянет:

— Разве я сказала что-то лишнее?

— Орать на беременную девушку — это совершенно ненормально, — сурово припечатываю я и холодно добавляю: — Маргарита, я надеюсь, мы с вами поняли друг друга?

Блондинка обиженно сопит, но в итоге выдает:

— Поняли.

— Отлично. А теперь прошу меня простить, у меня другие дела.

Я выхожу из ее квартиры и поднимаюсь обратно.

Алиса открывает практически сразу, только вот из кухни доносится шум.

— Аварийка приехала, — отвечает она на мой немой вопрос.

— Хозяйка! — доносится зычный бас из кухни, и Алиса исчезает.

Вскоре возвращается, и я окидываю ее обеспокоенным взглядом. Все-таки вид у нее до сих пор бледноватый.

— Ты как?

— Нормально.

Ага, вижу я, как нормально. Сразу понятно, она жутко переживает. И я — одна из причин.

Алиса отвлекается на мобильный, который жужжит у нее в кармане. Она достает его, отвечает, и ее губы трогает легкая улыбка.

— Да. Ага, приехали только что. Да, заменят. Хорошо, теть, жду.

Она убирает телефон обратно и поднимает на меня взгляд:

— Тетя будет через десять минут.

М-да, серьезного разговора точно не выйдет. Придется перенести на другой раз.

— Алиса, я больше не исчезну, и мы обязательно поговорим снова. Убери мой телефон из черного списка, я позвоню сегодня вечером. Насчет ремонта у соседки не переживай, вас она трогать не будет. И тут, — обвожу пространство рукой, — тоже сделаем ремонт.

— Мне ничего не нужно от тебя!

Снова здоромво. И чего ее так на этом заело?

Пользуюсь тем же способом, что и чуть ранее, говорю:

— Не нужно тебе, подумай о сыне. Или ты хочешь, чтобы он дышал сыростью? Вдруг заведутся бактерии и плесень? Это вполне вероятно.

Алиса прикусывает губу и хмурится. Видимо, такая мысль не приходила ей в голову.

— И вот еще что, — вспоминаю ее гневную тираду и заявляю максимально серьезно: — Я не собираюсь с тобой играть. Все, что говорил сегодня, правда, что бы ты по этому поводу ни думала.

— Угу, — бурчит она, приподнимая бровь.

Чувствую, соглашается только для того, чтобы я поскорее ушел.

И я ухожу. Жаль, наш разговор вышел коротким, я не сказал и десятой части того, что собирался.

В принципе, так даже лучше. У Алисы будет время все переварить и привыкнуть к мысли, что я больше никуда не денусь.