В погоне за счастьем - Дуглас Кеннеди

У нас все будет тип-топ, — сказал он. — Мы ведь так любим друг друга, и нам не страшны никакие трудности.

Тип-топ. Замечательно.

Естественно, — сказал он, — мать и отец не слишком обрадуется тому, что со свадьбой теперь придется поторопиться.

Ты скажешь им, да?

В телефонной трубке воцарилось долгое молчание. Когда он наконец заговорил, его голос звучал так, будто он только что записался добровольцем в передовой отряд по борьбе с индейцами.

Конечно, скажу, — нервно произнес он. — И я уверен, они будут в восторге оттого, что скоро станут бабушкой и дедушкой.

Вечером того же дня он выехал в Коннектикут. Рано утром у меня в офисе раздался телефонный звонок. Это была моя будущая свекровь.

Говорит Джулия Грей, — сухо произнесла она.

О, здравствуйте, — разволновалась я.

Завтра я планирую быть в городе. Нам необходимо встретиться. Скажем, в четыре пополудни в «Палм Корт» отеля «Плаза». Договорились?

Прежде чем я успела ответить, она уже повесила трубку — красноречиво давая понять, что ей плевать, удобно ли мне ветретиться с ней в назначенное время. Меня как будто вызвали повесткой. И я должна была явиться во что бы то ни стало.

Я тут же сняла трубку и позвонила Джорджу на работу.

Дорогая, я как раз собирался тебе звонить, — приветствовал он меня.

Твоя мама тебя опередила.

О, понимаю.

И по ее резкому тону можно судить о том, как она восприняла новость.

Он откашлялся. Громко. Потом сказал:

Естественно, для них это был сюрприз. Но после первоначального… мм…

Шока?

Да, ну… мм… по правде говоря, они были шокированы. Но это длилось всего какое-то мгновение. После чего они…

Пришли в ярость?

Да нет, задумались.

Теперь они действительно меня ненавидят.

Дорогая, вовсе нет. Наоборот…

Что наоборот? Они думают, что я — отличная партия?! Идеальная жена банкира?

Я как будто слышала, как он ерзает на другом конце трубки.

Дорогая, все будет хорошо. Просто отлично. Доверься мне.

Кажется, у меня нет выбора?

И не переживай из-за грубости матери. Это просто…

Ее стиль, я так полагаю?

Надо же, ты даже знаешь, что я хотел сказать.

Я положила трубку. Схватилась за голову. Я чувствовала себя загнанной в угол, в западню. И оттуда было не выбраться.

На следующий день я вышла из редакции в половине четвертого дрожа от страха, двинулась вверх по Пятой авеню. Я вошла в «Плаза» в назначенное время. Миссис Грей сидела за столиком в «Палм Корт». Она увидела меня. И даже не улыбнулась. Не протянула мне руки. Она просто жестом указала на соседний стул и сказала:

Присаживайся, Сара.

Я послушно опустилась на стул. Она долго смотрела на меня, и ее плотно сжатые губы казались тонкой линией, которая делит лицо на две половинки. Я пыталась выдержать ее пристальный и презрительный взгляд. От волнения начала разминать кисти рук. Разумеется она это заметила.

Ты что, нервничаешь, Сара? — мягко спросила она.

Мои руки словно сковало льдом.

Да. Я нервничаю.

Думаю, если бы я была на твоем месте, я бы тоже нервничала. Впрочем, я бы никогда не оказалась в такой ситуации. За безрассудство всегда приходится платить слишком дорого.

Я так полагаю, вам это состояние не знакомо?

Ее губы растянулись в фирменной улыбке.

Нет, — сказала она.

Неужели за всю жизнь ни одного опрометчивого шага?

Боюсь, что нет.

Как вы строго себя контролируете.

Приму это как комплимент, Сара. Но вернемся к делу…

Я и не думала, что у нас деловая встреча.

О да! Разговор наш сугубо деловой. Поскольку что касается меня, то я не вижу иного предмета разговора, кроме как спешной подготовки к свадьбе. Мы не хотим, чтобы ты шла к алтарю заметно enceinte[29]. Это понятно?

И снова ледяная улыбка. Я промолчала.

Разумеется, все присутствующие на церемонии будут знать, почему нам пришлось перенести дату свадьбы. И это, в свою очередь, означает, что придется обойтись малым кругом гостей и 6ез помпы. Боюсь, что это не будет соответствовать твоим детским фантазиям о пышной свадьбе с белым платьем…

Откуда вам знать, какими были мои фантазии? — спросила я, уже не скрывая злости.

Разве не все девочки мечтают о грандиозной свадьбе?

Нет.

Ах да, совсем забыла, ведь вы с братом всегда шли не в ногу с остальными, к великому огорчению ваших замечательных родителей.

Я смерила ее суровым взглядом:

Как вы смеете делать такие выводы…

Я не делаю никаких выводов, дорогая, я просто излагаю факты. У нас в Хартфорде остались старые добрые друзья — Монтгомери. Они ведь были вашими соседями, n'est-cepas?

Да. Они жили неподалеку.

Так вот, когда мы с мистером Греем узнали — следует сказать, очень неожиданно, — что ты будешь нашей невесткой, мы peшили заглянуть в твое прошлое. И как оказалось, мистер Грей знаком с мистером Монтгомери еще по Принстону. Выпуск 1908 года. А мистер Монтгомери и его жена, Мириам, прекрасно знают вашу семью. Я, например, даже не догадывалась, что твой брат — коммунист.

Он не коммунист.

Но ведь он вступил в партию, не так ли?

Да… но это было в тридцатые годы, тогда это было модно…

Модно? Насколько мне известно, коммунистическая партия мечтает свергнуть правительство этой страны. В этом ты видишь особый шик, Сара?

Он вышел из партии в сорок первом. Он допустил ошибку. И сейчас сам это признает.

Какая жалость, что ваши бедные родители не могут сльшать это признание.

Я почувствовала, что закипаю.

Эрик, возможно, и не придерживался традиционных взглядов, но он всегда оставался хорошим сыном для своих родителей… и он лучший на свете брат.

Меня всегда восхищает преданность семье. Особенно при такой нетрадиционности.

Я не понимаю, о чем вы.

О, да все ты понимаешь. Так же, как и ваши покойные родители. Говорят, что нетрадиционностъ твоего брата настолько огорчала отца, что ускорила его смерть.

Это неслыханно… обвинять Эрика…

Никто никого не обвиняет, Сара. Я просто передаю то, что слышала от других. Точно так же я слышала, что ты воспротивилась воле отца и переехала в Нью-Йорк по окончании Брин-Морского колледжа. Вскоре после этого отца настиг удар…