Принцесса в боксерских перчатках - Анна Щербина

Куда бы не занесла судьба моих детей в будущем, но имя всегда будет при них и отобрать его никто не сможет, поэтому фениксы к самому процессу относятся с такой торжественностью и ответственностью.

Сама церемония проходила в храме Богини Жизни, который был построен при замке, но в отдельности от основных строений был построен мост через реку в обрамлении красных деревьев. Сам вход был сделан в восточном стиле и от него веяло торжественностью и величием.

Вошли внутрь только я и Эйсинг с детьми на руках, остальная процессия сопровождающая нас, осталась снаружи, дожидаясь нас.

Первым к высокой, золотой статуи богини подошел муж с сыном на руках и поднял его над головой, произнес.

– Нарекаю тебя Алькаиром, пусть сопутствует тебе удача и сила.

– Нарекаю тебя Жасмин, пусть беда обходит тебя стороной, и удачи сопутствует тебе.

И вокруг них засияло сияние, Богиня благословила наших детей, впитываясь им под кожу, сияние погасло и наши дети, лежа у нас на руках и довольно чмокали свои кулачки, а мы улыбались наблюдая за ними. Настало время предъявить их миру.

Весть об их именах и благословении Богини тут же разнеслась по всем уголкам империи, передаваемая из уст в уста. Это был самый счастливый день в жизни, единственное омрачало его, неизвестность о судьбе родных на Зентейле.

Но я решительно отодвинула все переживания на задний план, сегодня не тот день, чтоб грустить. На празднике также присутствовали наши вынужденные гости с Лорта, девчонки потихоньку оттаивали и на их лицах все чаще расцветали улыбки.

Мужчины, после лечения, попросились в гвардию на тренировки, их приняли с удовольствием и стали обучать техникам, которые те не знали, но и они не остались в долгу, делясь своим опытом. По их настрою было понятно, что как только появится возможность, они вернуться в свой мир, но пока не было определенной информации о сопротивлении, я отказывалась их туда переправлять, детей отпущу, только когда там будет относительно безопасно.

Кстати о последних, смотрю девчонки пробуют свои просыпающиеся женские чары на молодых воинах, он как слюни распустили, а эти хохочущей стайкой бегали за угол. Сказано, ведьмочку, хмыкнула я. Мда, скоро будет весело, когда девчонки окончательно оттают.

– Что загрустила?– притянул меня муж к себе и увел в круг танцующих. – Сегодня такой день счастливый, а у тебя глаза тоской светятся. Что случилось?

– Да ничего не случилось, все замечательно...

– Но?

– Я скучаю! Я привыкла, что он всегда со мной и в горе и в радости, а вот сегодня его нет.

– Милая, мы что нибудь придумаем, только не волнуйся, у нас есть три недели, пока ты наберешься сил.

– Ты прав, прости, – и я потянулась к его губам и как когда-то вокруг нас закружились стихии разных цветов, гости ахнули и отступили, а мы кружились и не замечали никого, кроме друг друга. Глаза в глаза, рука в руке, стук сердца в унисон...

Этот день и этот бал, на удивление, ничто не испортило, поэтому ложились мы счастливые с легкой горечью тоски. Но мой любимый быстро убрал ее с моих губ, заменяя сладостью нежности и любви.

Последующие дни были заняты заботой о малышах, а в моменты когда они спали, я пропадала в библиотеке, пытаясь выяснить хоть что нибудь о закрытие мира и выходило так, что обычный маг не может этого сделать.

Мои поиски зашли в тупик и я не знала, что делать дальше и как подступиться к решению проблемы. Моя черная ехидна подняла голову и укоризненно на меня уставилась, она была против всех моих попыток, ведь была уверена, что там справятся и без меня. Но меня убивала сама неизвестность в которой я находилась.

– Ваше Величество, – постучалась служанка.

– Что?

– Вас император просит спуститься к нему в кабинет, – склонилась девушка.

– Хорошо, веди!

В кабинете мужа меня он дожидался не сам, а с Жаккаром и его шпионами из мира Лорт. Все были с хмурыми лицами и как я поняла, неприятности в том мире растут с геометрической прогрессией.

Ребята были сильно потрепанные, в глазах светилась усталость. Сколько же они не спали, что заметно шатаются, попросила их присесть, но парни упертые, склонились, но остались стоять.

– Докладывайте! – приказал Эйсинг.

– В мире стремительно меняется власть, в расход идут люди даже без магических сил. На костер пускают всех не согласных с властью. В воздухе стоит запах постоянной гарри, – скривился воин. – Я не видел столько жестокости ни когда.

– Девушек прячут в лесах и в пещерах, в надежде, что до них не доберутся маньяки под видом воинов, – меня передернуло от представленной картины. – Некоторые добровольно уродуют себе лицо, чтоб не привлекать внимание, – второй воин передернулся от воспоминаний. – В мире царит полный хаос и беззаконие.

– Над ними царствует некий "Папа", инквизиторов растет все больше, их рекрутируют из разных монашеских орденов. Были случаи, что вырезали целые деревни, – я сглотнула. – Жестокость и беззаконие развязывает их руки, то какими способами они выбивают признание... пытки, которыми подвергается местное население, – я внимательно смотрела в его глаза, поэтому не заметила как провалилась в его воспоминание.

Вечер, феникс стоит в тени и ничего просто не успевает сделать. Девушку тащат по земле держа за волосы, а за ней бежит ее отец громко плача, но его останавливают точным ударом в висок, мужик оседает на землю и истошный крик девушки.

– Папа, нет, папочка...

Воин рыпается помочь, но противников слишком много и он повторно отступает в тень. Тем временем, девушку заволокли в помещение, где уже безжизненно на крюках висит голых мужчина, весь в ранах, видимо умер от потери крови. Девчонку бросают под ноги толстому старикашке, который был разодет в красный бархат, он ленивым голосом произнес: