Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде - Вера Дельвейс

— Мама?..

— Она сорвалась и полетела к твоему отцу, я не смог её удержать, — вздыхает дядя, а я чувствую, как в груди растёт снежный ком. Нет-нет-нет, мама не должна была этого делать, я знаю, что не должна была, ну почему дядя её не остановил!..

— Я тоже хочу к ним! — кричу в слезах, и дяде еле удаётся меня успокоить. Он бормочет, что мама и отец не хотели бы, чтобы я оказалась в опасности, и всё равно у меня не хватит силёнок им помочь, ведь огонь небольшой, и летать я пока не могу.

— Самое лучшее, что ты можешь сделать для родителей, милая племянница — это выжить, — убеждает меня дядюшка. — Ну-ка, вытри слёзы. Ты вырастешь и станешь сильной.

Я утыкаюсь носом ему в плечо, всхлипы становятся всё реже, и мой голос звенит, кажется, на весь замок:

— Да, я вырасту… и не позволю обижать тех, кого люблю! Никто не посмеет их тронуть!

Эти слова эхом отскакивают от каменных стен и звучат в моих ушах ещё долго, а затем наступает тишина. Абсолютная.

Я вскочила, как подброшенная, и огляделась. Спальня, мирно дремлющие на ложе служанки, задумчивый Тилен, подобравший под себя ноги.

На комоде стояли догоревшие свечи и только одна полная бутылочка, а из-за белых, расшитых цветами занавесей в комнату пробивался свет. Утро наступило!

— Дядюшка, — тихо позвала я. Сердце заполошно билось, а снежный ком в груди не желал таять, а только рос. — Дядюшка!

Тилен вздрогнул, будто очнувшись, и бросился ко мне:

— Что с тобой, Алана? На тебе лица нет!

— Чувствую, Каэму грозит беда, — я ухватилась ледяными пальцами за руку дяди. — Я должна лететь к нему! Прямо сейчас, если успею, только бы успеть!

Нить внутри меня дрожала и тонко, надрывно звенела.

Тилен обхватил меня за плечи и прижал к себе, успокаивая, как бывало в детстве. Я закрыла глаза, ощущая подступившие к глазам жгучие слёзы.

— Милая племянница, тебе опасно лететь туда, твоя магия ещё не пробудилась…

От злости слёзы мгновенно высохли, и я высвободилась из рук Тилена.

— Раньше я была слишком мала, теперь у меня нет магии! Нет уж, дядя, я возьму с собой Арена и ещё кого-нибудь с оружием, полечу и хоть что-то сделаю!

— Тише, тише, — он успокаивающе дотронулся до моей руки. — Я знал, что ты так решишь, предвидел это. И прихватил с собой один артефакт рода Дейр, который тебе пригодится…

Мне стало легче дышать.

— Боевой?

— Нет, перемещающий, — улыбнулся Тилен, но тут же омрачился и вздохнул, — всю сокровищницу бы унёс, но ключ от неё был у твоего отца. А перемещающий артефакт достался мне по наследству, и я всё ждал, когда он пригодится…

Я встала, поправила на себе зелёное шерстяное платье и пригладила обеими руками волосы. Слова Тилена пробудили во мне яркую, как огонёк, надежду. Я доберусь до Каэма, предупрежу его, и мы улетим вместе, пока ничего дурного не произошло!

И надо же было этим грэйту именно сейчас напасть на эредианцев… Постой-ка. Я замерла, догадка молнией блеснула в мозгу, и с губ сорвалось отчаянное:

— Дядя, это же было спланировано! Как я раньше не догадалась!

— Что спланировано? — Тилен уже вынимал из сумки артефакт — скреплённые цепочкой браслеты из жёлтого металла. Каждый из браслетов был украшен небольшим изумрудом.

— Нападение на Харгмасу, — я стиснула кулаки. — Таких совпадений не бывает!

— Да, совпадений в мире не так много, милая племянница, а теперь держи артефакт. Наденешь один браслет на руку себе, а другой — на запястье стражника, которого возьмёшь с собой. Поняла?

— Поняла, — и я, поддавшись порыву, обняла дядю и поцеловала его в щёку. — Прости, что так холодно приняла. Всё это время ты был на моей стороне, старался помочь.

Улыбка так и расцвела на лице Тилена, зелёные глаза засияли от неприкрытой радости.

— Я рад, милая племянница, очень рад, но тебе не за что извиняться, — засуетился он, — на твоём месте я бы тоже возмутился — экие старые хрычи, всё от меня скрывали!

Мы оба засмеялись и тут же умолкли.

— Пора спешить, — я бросила прощальный взгляд на Райле. — С ней ведь всё хорошо, всё идёт по твоему плану, дядя?

Тилен довольно кивнул.

— Кому разбираться в лечении, как не бывшему зелёному дракону!

Но как выяснилось, уходить было ещё рано — старая служанка открыла глаза и поманила меня к себе. Я приблизилась, напряжённая как струна — что Райле скажет?

— Госпожа Дейр, — в её глазах и голосе не было упрёка за мой обман, только тревога, — я не спала, всё слышала. Господин Ирр… с ним всё ещё хуже, чем вы подумали. Его рана смертельна.

Я сглотнула и отвела взгляд, уставилась на серые нити, торчавшие из покрывала.

— Он умирает, госпожа Дейр, и с самого начала знал об этом. Только мне не сразу сказал, — голос служанки дрогнул. Она помолчала, будто собираясь с силами, и закончила:

— Потому и торопился.

— Так и знала, — прошептала я, отступая от постели Райле. Об этом говорили и намёки Хаарвена, и нежелание старой служанки говорить о злополучной ране, и лихорадочное нетерпение, обуревавшее Каэма. Не знаю, чего мне хотелось больше — спасти упрямого дракона или отвесить ему ещё одну пощёчину; пожалуй, и того, и другого в равной мере.

— Мы найдём исцеление, — я оглянулась, ища поддержки Тилена, и он кивнул. — Укус тэа тоже считался смертельным, а видишь, ты выздоравливаешь.

Райле улыбнулась, хотя глаза её оставались печальными. Выглядела она намного лучше прежнего.

— Молись за нас с Каэмом, — сказала я напоследок, глянула на спящую Эсимэ, ещё раз крепко обняла