Чертов нахал - Пенелопа Уорд

поливая себя душистыми шампунями, я ощущал, что таким образом словно погружаюсь в океан по имени Обри. Все мое тело ныло от сладкой боли. Я обхватил своего дружка и начал мастурбировать, но вовремя остановился, одернув себя. Желание было просто невыносимым, но я не мог позволить себе кончить в ее ванной. С моей невезучестью я обязательно оставлю улики. Привет, Обри. Вот тебе мой подарочек. Она, конечно же, поймет, что это моих рук дело (в прямом и переносном смысле слова). А это никак не будет способствовать достижению моей цели. Несмотря на то, что я находился в крайней степени сексуального возбуждения, я твердо решил, что лучше закончу этот процесс в своем мотеле.

Я нехотя вылез из-под душа. Ванная была наполнена ароматным паром. Вытершись полотенцем, я взглянул на свое отражение в зеркале и, согнув руку, напряг бицепсы.

Черт, а я совсем неплохо выгляжу.

После нескольких недель, проведенных под солнечными лучами, и изнурительных тренировок мое тело было, пожалуй, в наилучшей форме за всю мою жизнь. Как жаль, что сейчас я не могу использовать его так, как мне больше всего хотелось.

Энергично растирая голову полотенцем, чтобы высушить волосы, я вернулся в спальню Обри и вдруг заметил на стене картину, изображающую женщину с обнаженной грудью. Ее не было здесь в последний раз, когда я посещал домик. Вот это да! Это была стильная картина, но я никак не ожидал увидеть здесь что-либо подобное.

Я стоял, в изумлении уставившись на картину и думая о тех сторонах Обри, которые у меня не было возможности узнать. Она была, конечно, полна неизведанной сексуальности, и мне стало грустно от того, что я так и не имел возможности до конца познать ее тайны, вместе исследовать пределы дозволенного и открыть ей наслаждение, которого она еще никогда не испытывала.

Блин, я снова возбудился. Да так, что вот-вот был готов кончить.

Я внезапно вздрогнул от звука ее голоса.

– Боже, что ты тут делаешь! – закричала она.

Я резко повернулся к ней, демонстрируя всего себя во всем великолепии.

Вот дьявол!

Я быстро завернул полотенце вокруг бедер, чтобы прикрыть своего не в меру возбудившегося дружка. Она не только видела мою голую задницу, когда вошла в спальню, но и узрела впечатляющий вид спереди, когда я так опрометчиво повернулся.

Казалось, она задыхается от возмущения.

– Что ты здесь делаешь?

– М-м-м… Я… Мне стало жарко. Я решил освежиться. И принял душ. – Я нервно рассмеялся. – Не думал, что ты будешь возражать.

– Я, конечно, не возражаю, но, скажи на милость, это, по-твоему, нормально – стоять голым посреди комнаты и глазеть на стену?

– На самом деле я просто любовался твоей очаровательной картиной.

Я невольно оглядел Обри с ног до головы. На ней была одежда, которую она обычно носила в тренажерном зале, – лиловый спортивный лифчик, тесно облегающий прелестную грудь, и эластичное трико, подчеркивающее фигуру. Такой наряд свидетельствовал о том, что она явно не ожидала увидеть меня здесь в послеобеденное время. Обычно я никогда не задерживался на участке так долго, но, увлекшись строительством сарайчика, видимо, потерял счет времени. Но ведь и она никогда не приходила домой так рано.

– А ты почему здесь? – спросил я.

– Мне кажется, это я должна задавать этот вопрос. Вообще-то это мой дом.

– Знаю, но обычно ты не приходишь домой раньше пяти часов.

– Я ходила к врачу, а после этого не стала возвращаться в офис. Решила поехать в тренажерный зал и вернулась домой, чтобы принять душ.

– Жаль, я тебя не дождался. Мы могли бы принять душ вместе.

Она закатила глаза, но все же чуть кривовато улыбнулась.

Нет зрелища более возбуждающего, чем Обри с разгоряченным тренировками телом, покрытым капельками пота. Я был больше не в состоянии контролировать себя. Я по-прежнему стоял, завернувшись в полотенце, которое не могло скрыть моего возбуждения. Не удержавшись, я медленно начал приближаться к ней. Она не двигалась с места, но приняла оборонительную позу.

– Я безумно скучал по тебе, Обри. Но я честно пытался дать тебе свободу выбора.

Ее грудь вздымалась от волнения.

– Я знаю, что пытался. Но, очевидно, не сейчас.

– Ты права. Не сейчас.

Она перевела взгляд на мой живот и снова подняла глаза. Она не избегала смотреть мне прямо в глаза, и было очевидно, что она совершенно правильно оценивала ситуацию. Зрачки ее расширились.

Сделав еще один маленький шаг к ней, я не мог удержаться, чтобы не заговорить о своих чувствах.

– Ты хочешь знать, почему я смотрел на стену? Хочешь знать, о чем я думал, когда ты вошла?

– И о чем же?

– Я думал о том, что ты являешь миру образ приличной и благовоспитанной девочки, а в глубине души ты еще та горячая штучка. Эта картина на стене лишь лишнее тому доказательство. Ты глубоко сексуальна по своей натуре, и пресные отношения не для тебя. Они никогда не принесут тебе удовлетворения. Ты – женщина, которая – признаешь ты это или нет – хочет попробовать в жизни все, раздвинуть границы возможного. И я знаю, что, если бы мы были вместе, ты позволила бы мне проделывать с твоим телом все, что я хочу. И тебе бы это понравилось.

– И что же ты хочешь?

Ее вопрос удивил меня.

Хорошая девочка. Продолжай в том же духе.

– Прежде всего, давай поговорим о том, что бы я сделал прямо сейчас, если бы мог. Мне хочется медленно слизать соленые капельки пота с твоего тела, и начал бы я с этих роскошных сисек. Я очистил бы тебя своим языком и трахал бы без удержу, пока ты не завелась бы так же, как и я, пока моя сперма не оказалась бы в тебе, где она и должна быть.

Мне казалось, она дрожит от желания.

– А что еще ты хотел бы проделать со мной? – спросила она, отступая от меня и практически вынуждая подойти к ней вплотную, наши лица разделяли хорошо, если пара дюймов.

– Потом я бы до потери сознания трахал тебя языком. Я бы лизал тебя и сосал, а ты бы взяла мой член в рот глубоко-глубоко. Думаю, тебе бы это понравилось. Я бы овладел тобой всеми возможными способами – сверху, снизу, стоя на коленях, оставляя следы рук на твоей красивой белой попке. Я просто умираю от желания снова тебя оттрахать. Когда я говорю так, я имею в виду – заниматься с тобой любовью до самозабвения, потому что именно это и связывает нас – бесконечная любовь и безудержный секс, и так должно