100 грамм предательства - Мария Слуницкая

— Мы постараемся! — обещаю, переступая порог тоннеля и оказываюсь в пещере. Здесь темно, а воздух сырой и какой-то плесневелый. С каменного потолка капает вода.

— Двинули… — Фолк не терпит промедления. — Чем быстрее начнём, тем быстрее вернёмся.

Пещера делает несколько резких поворотов, и я неожиданно вижу клочок багрового неба. Скоро свет растворится во тьме, которая должна скрыть и нас.

— Бубба, давай-ка сгоняй за Крошкой, — распоряжается Фолк, стоит нам оказаться на свежем воздухе, — а мы ещё раз всё проверим…

Позади нас дверь со скрежетом закрывается. Вот и всё. Назад пути нет.

Бублик исчезает за деревьями. Сегодня он на редкость молчалив — небось, уже скучает по Тине. Фолк по очереди открывает рюкзаки и проверяет их содержимое.

— Ты ведь уже всё дважды проверил… — не выдерживаю я.

— Хочу остаться в живых! — он пожимает плечами, снова застёгивая молнию.

***

К тому времени, как мы добираемся до бузинной рощи, луна уже выкатилась на небо и застыла кровавой каплей. Дурной знак.

— Спрячем Крошку и вперёд!

Оказывается, в густых зарослях скрывается небольшое здание без окон, но с воротами, на которых висит допотопный висячий замок. Сняв с шеи цепочку с ключом, Фолк привычным движением открывает замок и распахивает тяжёлые створки, исписанные неприличными словами.

Загнав машину в гараж, он торопливо закрывает ворота и прячет ключ под неприметный камень чуть поодаль.

— Зачем ты оставляешь его здесь?

— Всякое может случится… Вдруг меня схватят? Тогда вы с Буббой сможете выбраться.

От его слов меня сначала бросает в жар, а потом обдаёт холодом. А что если не вернусь я?

Катакомбы встречают нас всё тем же затхлым запахом, от которого начинает тошнить, а внутренности сводит узлом. Но сегодня я подготовлена лучше — достаю из кармана платок и повязываю на лицо. Глядя на меня, Фолк хмыкает, но ничего не говорит.

— Чего? — спрашиваю, начиная злиться.

— Напомни в следующий раз, чтобы я раздобыл духи и…

— Заткнись! — огрызаюсь, словно дворняжка, которую дёрнули за хвост.

— …И ковровую дорожку постелил! — заканчивает он.

Бублик, идущий позади нас, громко хрюкает.

— Зачем ты это делаешь? — поворачиваюсь к Фолку.

— По двум причинам.

— Каким?

— Во-первых, мне нравится тебя донимать. Во-вторых… — Фолк чешет затылок. — Кажется, я ошибся, причина всего одна, — он снова хмыкает, чем выводит меня из себя.

Мой зубной скрежет слышен, наверное, даже на поверхности. Но я стараюсь держаться. Не на ту напал. Дальше идём в полном молчании. То и дело напарник сверяется с картой, которую хранит в нагрудном кармане. Вот и сейчас он достаёт её и, зажав маленький фонарик зубами, что-то бормочет себе под нос.

— Сколько нам ещё идти?

— Порядком…

Ненавижу такие ответы. Пространные и неинформативные. Нет, ну ведь можно назвать время хотя бы примерно? Под ногами противно захлюпало. Вот они, прелести подземных прогулок.

На самом деле, я ужасно нервничаю. Нет, даже не так — меня трясёт от страха, но сточные воды и даже крысы здесь ни при чём. Мои страхи связаны с Музеем и нашей авантюрой. Чем ближе мы к нашей цели, тем сильнее мною овладевает паника. Зачем я ввязалась во всё это? Ведь если нас поймают, камера в Кульпе нам обеспечена.

Или смерть.

И я даже не знаю, что в нашем случае было бы лучше.

Спустя пару часов непрерывной ходьбы и постоянных сверок с картой, узкий проход расширяется и, ещё через несколько поворотов, мы, в конце концов, оказываемся в просторном круглом помещении. Фолк светит фонарём вверх, и в желтоватом свете я вижу очертания люка.

— Ты будешь светить… — командует Фолк, отдавая мне фонарик.

Бубба, усевшись к нему на плечи, очень медленно достаёт наш «ключ» — самодельное взрывное устройство, которое для нас соорудил Шпанс. Затаив дыхание наблюдаю, как Бубба прикрепляет к крышке люка «бабочку» — так ласково прозвал своё детище Шпанс.

Руки его дрожат. Фонарь в моих тоже пляшет.

— Эй… Я ни черта не вижу! — шипит Бублик. Я делаю несколько глубоких вдохов и стараюсь держать фонарь ровнее.

Наконец, «бабочка» прилипла к поверхности крышки и напоминает теперь уснувшую или умершую улитку. Пожалуй, уснувшая звучит лучше.

Бубба слезает с плеч Фолка и мы отходим подальше. Я закрываю глаза и затыкаю уши. Фолк кладёт руку мне на плечо и слегка сжимает:

— Да не боись, заряд совсем маленький!

Собираюсь сказать, что просто хочу перестраховаться, когда происходит взрыв и воздух наполняется запахом едкого дыма.

— Получилось? — испуганный шёпот Бублика как будто растворяется в дыму.

Я открываю глаза и свечу туда, где совсем недавно «спала» улитка — крышка люка пусть и покорёжена, но сидит в отверстии довольно плотно.

— Сейчас проверим…

На этот раз Фолк взбирается на плечи Буббе, а когда он тянется к люку, я едва удерживаюсь, чтобы не умолять его этого не делать. Хочу быть как можно дальше отсюда. Что мы такое задумали? Безумие какое-то. Нас обязательно поймают. Обязательно пойма…

— Есть!

Крышка со скрежетом отъезжает в сторону, значит с замком мы справились. Фолк, подтянувшись, вылезает наверх. Я отчего-то жду, что сейчас его схватят. Ладони становятся влажными, и я вытираю их о штаны. Но ничего такого не происходит.

— Порядок! — извещает нас Фолк, просовывая голову в отверстие.

— Теперь ты… — Бубба поднимает меня за талию вверх, держа фонарь во рту. — Принимай!

Я не хочу, но деваться некуда.

Фолк тянет меня за плечи и через секунду я оказываюсь рядом с ним. Никогда не думала, что буду мечтать вернуться в тоннели, но сейчас они кажутся гораздо безопаснее.

Зато здесь гораздо светлее — свет от ламп на потолке освещает большую парковку, но сейчас это скорее недостаток. Ни одного автомобиля, и мы с Фолком посреди пустынной подземной стоянки.

— Эй, помоги мне вытянуть Буббу…

Бублик длинный, как шпала, так что нам легко удаётся до него дотянуться, но вытащить взрослого парня не так-то просто.

— Ну давай же… — злится Фолк.

— Эй, это у вас была подставка в виде меня здесь, внизу…

— Ладно, ладно… Заткнись уже.

С горем пополам нам удаётся втащить Бублика на парковку. Распластавшись, он лежит на асфальте и прерывисто дышит.

— Хорош прохлаждаться… — командует Фолк. — Мы пошли, а ты гляди в оба…

— Идите уже… — Бубба, застонав, поднимается. — И это… Удачи!

— Спасибо, — благодарю севшим голосом, — она нам точно понадобится.

Парковка просто огромная… Куда ни глянь — везде камеры уставились на нас черными зрачками. Интересно, Шпанс смог разобраться с ними? Что если нет? В этом случае к нам уже спешит охрана.

При мысли о