Мятеж - Ханна Мэтьюсон

– Я помогу тебе, – сказала она, услышав сталь в своем голосе. – Я помогу тебе остановить Вайолет.

Глава 19

Олливан каким-то образом убедил свою сестру не только не выдавать его, но и начать ему помогать. Его следующей проблемой было убедить ее, что это может подождать до утра.

– Что именно в этой ситуации не кажется тебе достаточно срочным? – спросила Кассия, когда он попросил освободить комнату, чтобы немного отдохнуть.

– Размер ее ног для начала, – выпалил он в ответ. – Ее неспособность найти, удержать или даже прочитать карту города в течение секунды. Я съем осколки стекла с ковра в убежище, если к утру эта штука уйдет далеко.

– Что теперь, гений?

Кассия стояла, скрестив руки на груди, и, прищурившись в лучах утреннего солнца, смотрела на него. Тщательная проверка площади Друзеллы и прилегающей территории не выявила никаких следов этой проклятой звездами куклы.

На самом деле Олливан был в ступоре, потому что не знал, что им теперь делать. Он не знал этого и прошлой ночью, и после того, как пролежал без сна до рассвета, измученный и напряженный, как пружина. И он все еще понятия не имел, как именно планировал захватить сосуд или отменить заклинание.

– Давай поднимемся в убежище, – пробормотал он, проходя мимо нее.

– Нет.

Олливан остановился.

– Я больше не хочу пробираться в это место тайком.

– Тебе и не нужно пробираться туда тайком. Как президент, я могу пригласить кого пожелаю. А теперь давай уйдем с улицы, пока нас не увидели вместе.

Скрещенные на груди руки Кассии сжались в демонстрирующие негодование кулаки и упали по бокам.

– Это выглядит подозрительно! В последний раз, когда мы добровольно общались, тебе было четыре года, и я допрашивал твою тряпичную куклу, якобы она была шпионкой… и теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, только один из нас участвовал в этой игре добровольно.

– Ты отрезал ей руку режущим проклятием, – огрызнулась Кассия, проходя мимо.

Он последовал за ней в убежище. Там Кассия, уперевшись о стол и встав лицом к нему, так вцепилась пальцами в край столешницы, что костяшки ее пальцев побелели.

– Давай попробуем заклинание для определения местоположения.

Олливан не смог сдержать смешка.

– Мы находимся в доме великой магии, Кассия. Пожалуйста, не оскверняй его, называя наполовину продуманную, а затем опровергнутую теорию какого-то чудака «заклинанием».

– Олливан…

– Заклинание для определения местоположения противоречит всему, за что я выступаю. С таким же успехом мы можем начать уповать на спиритизм, который якобы практикуют в Ином мире. Я не могу понять, почему эта байка вообще прижилась.

Это было не совсем правдой. Аргумент, что история объекта и всего, с чем он соприкасался, делала невозможным его обнаружение, Олливан счел достаточно убедительным, как и многие теоретики на протяжении всей истории. Это наводило на мысль, что все должно оставлять магический след, и эта была именно та магия, которая стала своего рода краеугольным камнем.

Так что, на его взгляд, магию, которая могла бы определять чье-то местонахождение, стремились бы запретить еще более рьяно, чем работу Эверарда Гайсмана.

Магия определения местоположения утверждала, что с помощью карты и какого-нибудь маркера можно с точностью определить местоположение чего угодно, включая человека. Реальность, однако, заключалась в том, что заклинания определения местоположения работали без сбоев только тогда, когда выполняющий его чародей уже знал, где находится искомая вещь, и концентрировался на ней. Так что использование этого заклинание было в лучшем случае бесполезным, в худшем – вводило в заблуждение.

– Тебе не нужно так драматизировать, – сказала Кассия. – Может, ты хотя бы попробуешь?

– Почему бы тебе не попробовать самой, раз так нравится эта идея?

Она напряглась, а когда набрала воздуха, чтобы заговорить снова, ее губы дрожали.

– Хорошо. У тебя есть карта?

Конечно, она у него была. Карт города в Лондоне было столь же много, как экземпляров утренней газеты, и, в общем-то, одно нередко было частью другого. В местах, где границы неспокойны, и запретных зонах, где часто случались драки, можно было уберечь себя, спланировав верный маршрут.

Олливан расстелил на своем столе карту Лондона, а Кассия сняла серьгу и вложила ее в вытянутый перед собой кулак.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Это указатель, – сказала Кассия о серьге.

– Хорошо. Если ты собираешься тратить впустую наше время, то, по крайней мере, делай это хоть с толикой старания, – саркастически сказал Олливан.

Он порылся в ящиках, пока не нашел кусочек сургуча и не бросил ей.

– Это заклинание собирается накинуть сеть на все, что связано с куклой, включая тебя. Если ты будешь использовать что-то принадлежащее тебе, это только усилит перевес заклинания в твою сторону. Разве ты этого не знала?

– Да, – пробормотала Кассия. Она пыталась снова застегнуть серьгу, но ее пальцы дрожали. – Я не подумала.

Заинтригованный, Олливан отступил назад и позволил своей сестре произнести заклинание. Она не торопилась. Несколько секунд, не мигая, Кассия смотрела на карту, а затем закрыла глаза и глубоко вздохнула. Можно было подумать, что она готовится выйти на сцену и исполнить арию.

Кассия уронила сургуч на карту. С глухим стуком он приземлился прямо под ее рукой.

– Не сработало, – сказала она.

– Да, я вижу.

Он тоже это почувствовал. Или скорее ничего не почувствовал. Когда Кассия уронила сургуч, не промелькнуло даже искорки магии.

– С каким намерением ты это делала?

– «Найди». Я знаю, как использовать заклинание определения местоположения, Олливан.

– И ты думала о…

– Конечно, я думала о Вайолет!

Олливан поднял руки, сдаваясь, но не смог сдержать улыбку.

– Так вот в чем проблема, о которой я так часто слышу.

– Слышишь от кого? – спросила Кассия, широко раскрыв глаза.

– В основном от преемников. Некоторые из них рассказывали о твоей попытке вступить в их ряды в ту ночь, когда я вернулся.

Она опустилась на стул, как будто из нее вышел весь воздух.

– Ох.

Он видел, как на нее действует этот разговор, но любопытство взяло верх.

– В какой момент все начинает идти не так? Твоя магия не соединяется с намерением?

Кассия открыла рот, чтобы ответить – без сомнения, колкостью, – но затем остановилась.

– Что ты имеешь в виду?

Брови Олливана взлетели вверх.

– Кто-то в квартале метаморфов ведь научил тебя, как использовать магию, правда?

Ее рот превратился в жесткую линию. Прежде чем заговорить, она опустила взгляд на свои руки.

– Вряд ли это было хорошей заменой общению с чародеями. Казалось, что остальные больше всего узнавали о магии метаморфов, пока играли вместе. У