Бывший муж - Ольга Рузанова

— Руслан… пожалуйста!.. Он убьет меня.

— Ты знала, чем рискуешь.

— Емельянов решит, что мы с тобой заодно…

— Не решит, против тебя заведено дело о шпионаже.

— Руслан!!! — хватается руками за лицо, — не делай этого, умоляю! Я все верну!

— Компанию мне свою отдашь, больше ничего не надо, — заявляю я.

— Отдам! Честное слово! Только не оставляй меня ему на растерзание!

— Это не мои проблемы, — отталкиваюсь от стола и подхожу ближе, — дальше сама, Амелия.

— Руслан! Пожалуйста!

— А вздумаешь гадить и сунешься к моей семье — я тебя уничтожу.

— Не сунусь больше, клянусь! Прости, Руслан, я ведь ничего такого ей не сказала… — смотрит на меня с мольбой, а у меня крышу срывает, и контроль летит к чертям собачьим.

Бросаюсь на нее и обхватываю тонкую шею. Майер в ужасе орет.

— Что ты ей сказала?! Когда?!

— Ничего особенного, — хрипит, выкатив глаза, — правда…

— Когда?!

— В… в пят-ницу… она при мне тебе звонила… прости…

Бл*дь!

Резко размыкаю пальцы и отшатываюсь в сторону. Становится мерзко до тошноты и страшно. Всегда испытываю страх за все, что касается Маши. Безотчетное чувство на уровне инстинктов.

И вместе с тем, вырисовавшаяся в голове картина относительно настроя моей жены дополняется новыми деталями.

Маша ревнует — это хорошо.

Все еще мне не доверяет — это плохо. Очень, очень плохо.

— Амелия, я очень великодушный человек, — проговариваю охрипшим от эмоций голосом, — много могу простить, на многое закрыть глаза.

— Да… хорошо… — кивает быстро.

— Но если, не дай Бог, ты еще раз хотя бы подумаешь о Маше, я клянусь, я тебя из-под земли достану, и ты пожалеешь, что родилась на этот свет.

— Клянусь, больше ни за что…

— Я тебя на 20 засажу, я тебе обещаю, ты меня знаешь.

— Знаю.

— Убирайся, — бросаю, прежде чем выйти из кабинета.

Возвращаюсь к себе и вижу довольную физиономию Женьки.

— Все нормально. Заявка принята. Результаты после полуночи.

— Отлично, — выдыхаю, падая в свое кресло.

Отчего-то трясет и сильно хочется курить. Эта тварь ранила Машу.

Взяв сигареты, иду в курилку. Сотрудники оттуда тут же испаряются. Закуриваю и пишу Маше сообщение.

«Мы заявили свою ставку на тендер, Маша. Совсем скоро будут известны результаты»

Прочитано.

«Майер уволена. На нее заведено уголовное дело»

«У нас с ней не было ничего с нашего развода. Это правда, милая. Ни с кем не было»

Похер. Вчера она сказала, что ей не нужны разговоры по душам, а это и не разговоры. Это моя исповедь.

Строчу все подряд. Что уже больше трех месяцев верность ей храню, как тоскую сильно, про сны свои рассказываю и даже то, как однажды шел за ней по тротуару.

Про слежку молчу, боюсь ее реакции. Трус.

Глава 52

Сидя в машине перед зданием нашего офиса, перечитываю все сообщения, что прислал мне Руслан за последние два дня.

Их много. Очень. Но перечитываю я самые любимые. Те, где он пишет о снах, так похожих на мои, и о чувствах. Никогда бы не подумала, что он так умеет.

Читаю, испытывая чувство сожаления, что он не говорил мне всего этого раньше. Сейчас уже поздно. Я понимаю, что это не вернет того, что было, но все равно читаю.

Пролистав остальные, возвращаюсь к вчерашнему.

«Мы выиграли, Маша»

Узнав вчера, что он выиграл тендер, я испытала столько нелогичных эмоций, что, не на шутку перепугавшись, потом целые сутки не заходила в нашу переписку вообще. И, конечно с победой его не поздравила.

Более того, я до сих пор не знаю, что делать со своим предложением, на которое Руслан согласился.

Зачем я это сделала? Я боюсь отвечать на этот вопрос.

И почему он согласился? Его устраивают свободные отношения? Хочет со мной секса без обязательств?

Не сходится. Его откровения и присланный сегодня рано утром свежий букет не вписываются в эту концепцию.

На что он рассчитывает тогда? Думает, переиграть меня на моем же поле? Решил, что Маша не сумеет отделить секс от чувств?

Зря. Я смогу, если захочу.

Вздохнув, убираю телефон в карман и, взяв с сидения сумку, выхожу из машины и вижу, как через стоянку в мою сторону идет Сережа.

Сердце снова заходится, лицо опаляет жаром стыда.

Мы после случившегося уже виделись не раз и даже снова обсуждали то, что произошло у него в квартире, но легче мне почему-то не становится.

Я такая дура!

— Привет! — обняв за плечи, коротко целует в щеку.

— Привет. Я вчера отчет по исследованию доделала, тебе на почту скинула. Видел?

— Видел. Хороший отчет. Молодец.

Идем к входу, огибая припаркованные автомобили. Сережа выглядит немного задумчивым.

— Знаешь, а я вчера с Викой встречался, — наконец, выдает он.

— Правда? И как?

— У нее День Рождения вчера был…

— И она тебя пригласила, — договариваю я.

— Нет, — усмехается Волков, — она сама приехала.

— Сама?! — я даже останавливаюсь, — в свой день рождения?! И?..

Оглянувшись, он улыбается.

— Мы еще ничего не решили. Просто поговорили, и я ее поздравил.

Мы идем через холл к лифтам, а меня так и зудит внутри расспросить Сережу поподробнее. Как?.. О чем они говорили? Он решил дать им шанс? Что он чувствует при этом?

В лифте мы не одни и на нашем этаже тоже выходим с сотрудниками. Приветствуя коллег, останавливаемся у ресепшн. Сережа дает указания Кристине, а потом обращается ко мне.

— Зайдешь? Твой отчет обсудим.

— Хорошо.

Через пятнадцать минут встречаемся у него в кабинете. Сережа залипает в телефоне, перед ним две чашки кофе.

— Посмотрел отчет?

Убрав телефон, опирается локтями в стол.

— Скажи, а чем закончилась ваша с Лебедевым встреча? Он ведь приехал тогда?

— Приехал, — отрицать бессмысленно, Гена его видел.

— Ты ему рассказала?

— Нет, — проговариваю тихо, — он сам догадался.

— О чем?

Фух…

Как сказать?

— Я не знаю, Сереж, пусть думает, что хочет…

— То есть, он думает, что у нас все было? — спрашивает удивленно.

— Видимо, да. Я не стала оправдываться и разубеждать.

Волков понимающе кивает. Берет чашку с кофе, я делаю то же самое.

— Ты не оставляешь ему шансов, верно?

— Шансов на что? Вернуть меня?

— Все исправить.

— Я не верю в то, что такое можно исправить. А ты веришь?..

Сережа, глядя на меня, молчит. И я понимаю, почему. Потому что он сам решился.

— Ты простил Вику?

— Я не знаю, — вздыхает он, — но я хочу попробовать.

— Ты ее любишь?

— Так