Тест на отцовство - Янка Рам

Глава 41 - Царство Крынского

Обычно последней на планерку забегает у нас всегда Хасановская Таюша. Но сегодня - я.

Юля себя чувствовала не очень и мы немного прогулялись по скверу.

Черт... Обшариваю карманы. Телефон в куртке оставил!

- Руслан, ты не торопишься в строй? - скептически оглядывает его Жданов, второй наш хирург.

- И я ему говорю! - бормочет Таисия.

- У меня уже пролежни скоро будут, - отмахивается Хасан. - Итак...

Разглядывает бумаги.

- Наша операционная на трое суток закрывается на плановую дезинфекцию. Дежурят в отделении ординаторы. Я посижу с документами. Владимир, - поднимает взгляд на Жданова, - тебя просят вторым хирургом в "травму". Горыныч, - переводит на меня хмурый взгляд, - тебя просят анестезиологом в... гинекологию.

- О как, - дёргаю бровями.

- Местный - увольняется. Нового ищут.

Это обычная практика, но гинекология... Это либо сам Бергман направил на запрос. Что сомнительно. Он наоборот пытается развести нас в разные углы. Либо... Крынский как зав отделением запросил в отделе кадров. Похоже, именно так. И какого хера тебе надо?..

- Ты хочешь отказаться?

- С чего бы? - с лёгким отвращением дёргаю лицом.

Ещё я от Крынского не бегал!

Да и что-то мне подсказывает, что скоро, для начала, Бергман “уйдет” его в отпуск...

- Окей.

После обсуждаем ещё нескольких вопросов. Нервничаю, что телефон не рядом. Юля плохо себя чувствует...

Наконец-то расходимся.

Я иду к себе, собирать "дежурный чемодан", на всякий случай. Хрен его знает, что у них там с комплектацией. И чтобы не бегать по этажам в самый ответственный момент, лучше взять "базу".

- Горыныч, как дела? - заходит Хасан.

- Лучше всех! - улыбаюсь я.

- Вижу... Как прожектор светишь. Рад за вас. Ну что - поздравляю с сыном? Как ладите?

- Да классный пацан, - протираю ладонями лицо, пытаясь стереть улыбку. - Мой!

- Хулиганит?

- Атож. Бабушка чашку его любимую нечаянно грохнула, чтобы не расстраивался, сказала "на счастье". Так он следом ещё несколько расхерачил! Счастья то много не бывает. Проявил инициативу, короче.

Хасанов угорает.

- Дамы сплетничали, что он аутёнок. Нет?

- Брехня! Общительный, тактильный, умный не по годам. Просто... своенравный.

- Ну и славно. В этот раз счастье своё не проеби, - тянет руку.

Пожимаю.

В этот раз ничего не может случится такого, что может нас развести! Я уверен. Я вывезу всё. Абсолютно.

- И, знаешь что... - оборачивается в дверях. - Аккуратнее там. В царстве Крынского.

- Не понял?

- Ты, Горыныч, человек бесхитростный, прямой. А он, - щелкает пальцами, задумчиво глядя вверх. - Кривой он человек. И мстительный. Понял мою мысль?

- Понял...

Уходит.

В куртке вибрирует телефон. Достаю. Стеф звонит… Они втроём сейчас у Бергмана.

- Да?

Вставляю в губы сигарету.

- Горыныч!

- И тебе привет.

- Не дозвониться до тебя. Спустить в гинекологию. Срочно.

- Операция?

Почему он тогда звонит? Стеф - травматолог.

- Нет. Юля там твоя... С УЗИ увезли.

- В смысле?!

- Короче, давай, в третью палату.

С колотящимся сердцем скрываюсь и, торопясь, спускаюсь на этаж ниже, говоря с Державиным.

- Короче... Она стрессанула немного. У нее кровотечение. Вы беременны?

- Чего?! - глохну я от неожиданности.

- Ну где ты?

- Минута!

Скидывая вызов, быстрым шагом иду по отделению. Третья... Третья... Вот!

- Подожди, - пытается притормозить меня Стеф.

Отдает мне Юлину сумочку.

Останавливаюсь в дверях.

- Я хочу другого врача! - слышу, как срывается голос Юли на истеричные нотки. - Другую больницу!

- Юленька... - умиротворяюще воркует Крынский. - Мы тебя просто не довезем. Успокойся. Не поднимай себе давление ещё сильнее. Это опасно.

В шоке, пытаюсь осознать происходящее.

Медсестра мимо меня закатывает капельницу.

- Нет! Не надо мне ставить ничего! Не трогайте меня!

- А ну-ка отошёл от нее, - взрывает меня.

Крынский разворачивается.

- Я могу отойти, - смотрит на часы. - А могу спасти ее беременность. Шанс ещё есть. Но он утекает...

- Нам нужен другой врач.

- Иди... найди, - пожимает равнодушно плечами.

Сука!!

- Виолетта Павловна готовится к операции, ординатор ассистирует, - шепчет мне медсестра. - Второй ординатор выйдет через два часа.

Я беспомощно смотрю Юле в глаза.

Крынский разворачивается снова к ней.

- Я уже один раз сделал это. Помнишь? Я могу и второй.

- Мамочка... - плача, закрывает она лицо ладонями. - Почему опять так?!

- Юленька... я знаю, как ведёт себя твой организм и почему. Доверься мне.

- Нет! - плачет она.

- Что здесь? - киваю на капельницу.

- Ничего такого… Прогестерон, папаверин, магнезия... - поджимает медсестра губы, вопросительно глядя на Крынского. - А что-то не так?

Лихорадочно пытаюсь собрать в кучу мои скупые знания по этой теме. Вроде бы все логично.

- Так! Посторонних прошу удалиться, - режет Крынский. - Здесь лечу только я. Или - не лечу.

Охренеть просто! Никогда не чувствовал себя настолько беспомощно.

И от того, что плачет и боится Юля у меня крыша едет.

- Мы будем останавливать кровотечение или нет? - требовательно спрашивает он Юлю.

- Я, блять, убью тебя, если что-то пойдет не так! - делаю шаг назад.

- Не надо мне угрожать, - закрывает перед моим лицом дверь.

От ярости и сводящей с ума беспомощности я немею и врастаю в пол. Мне кажется, что через поры у меня сочится лава. И мышцы сводит короткими судорогами. Сжимаю кулаки.