Тест на отцовство - Янка Рам

Со свекровью не сравнить. Она была очень прохладная. Говорила о Степе в его присутствии в третьем лице. И, возможно, догадывалась, что Роберт ему не отец. Уж слишком разные гены на лицо! Можно было бы списать, что Стёпа пошел в меня, но... сын совсем на меня не похож. Он медвежонок... И свекровь его не приняла.

А с Натальей Ивановной каждый день у них куча дел. Вчера на электричке поехали в деревню за бабушкиным котом. Я чуть с ума не сошла! Единственное, что позволило держать себя в руках, это то, что Борис наконец-то настроил Степе медальон. И я могла онлайн наблюдать за его локацией.

Хитрый ход Бориса с идеей, что Стёпа присматривает за бабушкой подействовал, и он относится к своим обязанностям очень серьезно. И воду проверяет, и газ. И даже знает уже название таблеток, которые пьет бабушка. Напоминает...

Они спят внизу, мы с Борисом наверху.

Под утро, открываю глаза от горячей истомы в теле. Разворачиваюсь в крепких руках, разглядываю профиль.

В груди порхает от счастья. Пока что довольно ранимо и неуверенно... но я начинаю допускать до себя чувство, что любима им и нужна ему. И нужна только я. Мы со Стёпой.

Чадов уже пару дней перестраивает огромную комнату-спортзал в детскую. Мы покупаем какие-то вещи для сына, для меня... Мне кажется, что жизнь налаживается.

Рисую пальцами по его тату. Он такой мощный...

Я мало его ласкаю? Я не умею... С Робертом я была льдышкой, которая не прикоснется лишний раз. В Борисом я такой быть не хочу!

Сажусь на него сверху.

Как же мне нравится быть сверху на нем!! Особенно в самом конце, когда ему "слишком медленно" и он срывается, уверенно вколачиваясь в меня снизу. А я тону в смущении от того как прыгает моя чувствительная грудь от каждого его мощного рывка снизу. И кончаю от этого сладкого горячего смущения.

И ещё люблю чувствовать на этой горе мышц себя такой изящной и хрупкой. И ловить его восторженные взгляды... и нежности!

Он очень ласковый. Несмотря на брутальность. То сжигает меня, агрессивно и жёстко, то смущает меня пошлыми играми, то как с девочкой - аккуратный и трепетный. И мне нравится всё-всё...

Чувствую, как твердеет его член подо мной. Соски напрягаются и ноют. Голова кружится... Я ощущаю по утрам с ним себя самкой. С вечно голодным телом.

Направив его внутрь, уплываю от удовольствия от чуть саднящего растяжения.

Шея покрывается мурашками...

Тихо мурлыкая, двигаюсь, концентрируясь на ощущениях. Сердце колотиться, поднимаясь в горло. От сладкого удушья закатываются глаза.

Я так скучала по этому ощущению... И не могу до сих пор насытиться им. Вот эти мгновения до оргазма... Тягучие... Пьяные...

С шипением, и не открывая глаз, скользит чуть шершавыми огромными ладонями по ноющим соскам и сжимает грудь.

Надавливая на плечи, вколачивается рывком до упора.

Вскрикиваю, не контролируя себя.

- Тихо... тихо... - шепчет он.

Тянет к себе на грудь. Проходится ладонями по бёдрам, сжимает ступни...

Боже, как это приятно! Словно через все тело проходят токи, выстреливая между бёдер.

Облизывая губы, впиваюсь в его шею, веду языком по пламени...

- Мм... Вау... - шепчет мне. - Вот это утро у меня...

Мучительно хныкаю, выпрашивая его движений.

- Так?... - импульсивно и ритмично толкается в меня, набирая скорость и мощность.

Гашу стоны, поджимая от остроты ощущений пальчики на ногах.

И взрываюсь так, словно раскрываюсь как цветок, теряя ощущения границ тела. От сладких токов подрагивают бедра и вибрирует живот. Сжимая крепче, он кончает в меня. И это такой кайф...

Хотя раньше я всегда терпеть не могла это. Чувствовала отвращение... Но не с Чадовым! Мне нравится как он пахнет... Как пахнет его сперма...

Мне приятно ощущать ее внутри. Это даёт какое-то особое удовлетворение.

Гладит меня, наматывая пряди волос на пальцы. Я парю в какой-то параллельной реальности, безмятежно отключаясь от реала.

Будильник звонит...

Потягиваясь, мы мурлыкаем. Я первая убегаю в душ. Он застилает кровать, отжимается... Потом он идёт. Мы сталкиваемся в дверях, я целую его соленое плечо, он - мои влажные волосы.

Спускаюсь вниз.

Там уже вовсю хозяйничает Наталья Ивановна.

На разложенном кресле спит Стёпа. У него в ногах громко урчит кот и когтит одеяло. Сонно поднявшись, Стёпа тащит кота к себе повыше. Тот, не сопротивляясь, позволяет волочь себя как тряпочку. Степа снова засыпает.

Глажу полосатого Мотю. Он урчит как трактор, старательно вырабатывая уют.

Наталья Ивановна рассказывает какой-то свой сон, наливая мне чай.

- Ой, - вдруг вспоминаю я. - А мне тоже сегодня большая рыба снилась! Такая... Серебристая, красивая... Я купаюсь, а она прямо мне в руки плывёт.

- Да ты что?! Ты садись, садись...

- Я Бориса подожду.

- Тебе надо хорошо есть. А то привыкли травиться своим кофием.

- Да Вы бы так не утруждались. Отдыхали бы больше. Я с утра сама могу завтрак приготовить. Это ж Вы, наверное, целый час у плиты... - оглядываю стол.

- Так а что ж мне ещё тут делать? - с недоумением разводит руками.

- Вы очень со Стёпой помогаете!

- Тоже мне работа, - отмахивается она. - Это он мне помогает.

Оо... Я так ей благодарна за любовь к Степе!

- Спасибо Вам...

Слышу, как спускается Борис.

Распрямляюсь, в глазах неожиданно темнеет и подкатывает приступ тошноты.

Покачнувшись, ловлю ладонью стену. В ушах нарастает гул. В себя прихожу уже на полу в руках у Бориса.

- Детка... - тревожно шепчет он.

- Голова закружилась. От недосыпа, наверное...

Мы мало спим. Как с ним спать?! Вечером мы занимаемся любовью, а утром гормоны будят нас ещё до будильника. А иногда он берет меня ещё и ночью...

Мы голодны оба!

- Давай-ка дома останешься.

- Да ты что? Я не могу. Сегодня у меня час-икс у Бергмана.

- Давай, тогда за стол.

Подкатывает очередной приступ тошноты.

- Ой... Я не смогу пока, - прижимаю пальцы к губам. - Тошнит.

На лбу холодный пот градом.

- Это всё рыба! - изрекает Наталья Ивановна .

- Ба... Ну какая рыба? Неделю назад ели.

- Огурчик вот держи! - протягивает соленый огурец бабушка. - Сразу полегчает.

Взяв в руки настороженно нюхаю. Рот внезапно наполняется слюной. Жадно кусаю терпкий хрустящий огурец.