Прикосновение негодяя - Холли Рене

То, что он делал с моей сестрой, было разослано всем его гребаным друзьям, но мое сообщение было только для него.

Об этом решении я очень сожалел, но и изменить уже ничего не мог.

Но ведь она не могла узнать!

Промчавшись мимо меня, она схватила телефон с тумбочки и, не говоря ни слова, кинула его в меня. Я с трудом успел поймать.

Сообщение за сообщением приходило мне на телефон, а в центре экрана горело видео, которое я послал ее брату.

– Джози, дай мне объяснить.

– Дать тебе объяснить?! – заорала она, и я знал, что ее услышали все в доме – и папа, и мама, и, что хуже всего, Фрэнки. – Какого хрена тут объяснять?

Я щелкнул по экрану и увидел видео, запощенное в Инстаграме. Там у всех на глазах я вылизывал Джози, а она раскинулась передо мной на краю бассейна.

– Я это не постил.

Знаю, я хватался за соломинку, но я должен был заставить ее поверить.

– Я тебе не верю, Клермон.

Как же я ненавидел, когда она называла меня по фамилии! Она делала так только когда ненавидела меня.

– Не верю ни единому твоему гребаному слову.

– Я послал видео только Лукасу.

Я не собирался рассказывать правду, но сейчас только это и оставалось. Я не ожидал, что Лукас кому-то разошлет, и уж тем более – что покажет всей гребаной школе. Что ж, я был идиотом, считая, что у этого куска дерьма оставалась хоть какая-то мораль. И в итоге я был ничем не лучше его.

Теперь я это понимал.

Я хотел погубить Лукаса, но в итоге стал таким же, как он.

– И что, ты теперь святой, что ли? – крикнула Джози. Такой взбешенной я никогда ее раньше не видел. Я потянулся, чтобы взять ее за руку, но она отпрянула. Словно ударила меня. – Что я тебе сделала?

Ответа она не ждала, кричала, и голос сорвался.

– Какого хрена я тебе сделала? Чем заслужила такое?!

Мои руки дрожали. Я отчаянно хотел прикоснуться, прижать ее к себе и не отпускать, пока все не объясню.

Я не хотел западать на сестру Лукаса Воса. Это не было частью плана. Но сейчас я смотрел, как первые слезинки покатились по ее лицу, и знал, что я последний идиот.

Пытаясь разрушить ее, я понемногу западал на нее. Она сама дала мне эту власть – дала мне власть или уничтожить ее, или любить ее, и я показал ей свое истинное лицо.

Показал ей, на что способен.

– Ты этого не заслуживаешь.

– Тогда за что?

– За то, что он сделал с Фрэнки! – заорал я в ответ. – Не притворяйся, словно не знаешь. Ты же не можешь быть настолько тупой!

Она отшатнулась, и в тот миг я возненавидел себя еще сильнее. Я лишь отталкивал ее все дальше.

Этого он и добивался.

Вот почему он запостил видео – знал, что я уничтожу себя сам.

– Что ты такое говоришь?

– Твой брат, Джози. Он… – я нервно провел ладонью по волосам. Даже дышать было тяжело, не то что думать. – Этот мудак ее изнасиловал.

Джози выглядела так, словно ее вот-вот стошнит, но я уже не мог остановиться. Я не мог ни с кем это обсудить с тех самых пор, как это случилось, когда дело замяли.

– Он со своими дружками изнасиловал ее, а один из них записал это на видео. Он был моим другом, – я стукнул себя кулаком по груди. – Этот мудак был моим другом, а Фрэнки была в него влюблена. Много лет влюблена… и он сломал ее.

Джози вглядывалась мне в лицо, но я уже уничтожил последнюю каплю доверия, которая оставалась.

– И ты решил сломать меня?

– Нет, – я покачал головой, хотя она была права. Ведь именно это я и делал.

– Ты заставил меня запасть на тебя, а потом сломал, черт возьми.

– Ты не запала на меня.

Стоило мне к ней потянуться, она отпрянула, схватилась за дверной косяк.

– Нет. Господи, какая же я дура!

– Джози, – только и успел сказать я, когда дверь распахнулась и в комнату ворвались наши отцы и Лукас. На их лицах отражалась паника.

По нам было видно, что случилось здесь прошлой ночью.

– Какого черта здесь происходит?

Мистер Вос был в ярости, и мне бы радоваться, ведь этого я и хотел добиться. Втоптать в грязь его имя. Заставить чувствовать то же, что чувствовали мы сами.

Но сейчас мне было на него насрать. Меня волновала только Джози и то, каким я был невероятным идиотом.

Лукас устремился к ней. Я так хотел набить ему морду, стиснуть его горло и смотреть, как его гребаная жизнь утекает. Он забрал у меня так много, но на этом не успокоился – сделал еще больше.

Я должен был понимать, что ему насрать на Джози. Что это не причинит ему той же боли, которую когда-то причинило мне. Ему было плевать на всех, кроме него самого.

Я шагнул вперед, дрожа от гнева, но то, что сделала Джози, заставило меня замереть. Она устремилась к брату, разрыдавшись, и он обнял ее, успокаивая. Я хотел вырвать ее у него из рук.

Внутри все сжалось, и я уже не мог остановиться. Я не мог допустить того, чтобы она шла в его объятия, чтобы защититься от меня.

Словно он был гребаный герой.

Да, я был негодяем, каковым она меня и считала, но все же я был не он.

И при этом я толкнул ее к нему.

– Джози, – я протянул руку, но Лукас прижал ее к себе сильнее.

На меня она даже не смотрела, не видела меня сквозь гнев и боль.

– Пожалуйста, Джози.

Я должен был с ней поговорить. Должен был все объяснить.

– Ты уже сделал достаточно, Бек, – сказал Лукас.

– Это ты мне? – рявкнул я, шагнув к нему.

Он удерживал ее между нами, словно щит, прекрасно зная, что ей я не смогу навредить – по крайней мере физически.

Я уже и так навредил ей.

– Бек, назад, – это уже говорил отец.

Я посмотрел на него. Никогда прежде я не видел в его взгляде такого разочарования. Он смотрел на меня так же, как когда-то смотрел на Лукаса, и мне хотелось заорать.

– Отведи меня домой, – прошептала Джози Лукасу, вцепившись в его майку.

Я не выдержал – взял ее за плечо,