Пылающие души - Патриция Хэган

– Знаю. Будем надеяться, что вскоре… – Она пристыжено умолкла.

Джулия поняла, что хотела сказать негритянка: возможно, вскоре мать умрет, и они покинут дом.

– Я все понимаю, Сара, – прошептала она. – Ты ни в чем не виновата. Я тоже часто упрекаю себя за подобные мысли.

Вернувшись в спальню матери, она вынула из шкатулки ожерелье с бриллиантами и рубинами и такие же серьги и отдала их Саре. Вместе с драгоценностями они вынесли из дома тяжелый серебряный подсвечник и несколько подносов. Лайонел ждал за домом. Он сложил все вещи в большой мешок, вскинул его на плечо и зашагал в сторону леса.

Джулия знала, что он закапывает веши на краю фамильного кладбища Маршаллов, неподалеку от могилы ее отца. Разрытую землю Лайонел присыпал листьями и хвоей, чтобы ее не заметил случайный прохожий и не обнаружил клад.

Пожелав Саре спокойной ночи, Джулия ушла в спальню, радуясь, что сегодня ей не грозит визит Вирджила. После его ночных посещений ей казалось, что она с ног до головы выпачкана грязью. Это ощущение не имело ничего общего со страстью к Дереку. Вирджил не проявлял к ней даже подобия нежности – просто утолял похоть, наслаждаясь ее унижением, душевными и телесными муками.

Дрова в камине прогорели до серовато-алого пепла. Джулия легла на бок, задумчиво глядя в камин. Ей казалось, что в затухающем пламени проступают знакомые лица. Постепенно ее веки отяжелели, она забралась под одеяло и пожелала себе спокойного сна, напоследок представив, что завтра горе исчезнет без следа и для нее начнется новая, счастливая жизнь.

Из дремоты ее вывел странный звук. Джулия открыла глаза. В камине изредка лениво вспыхивали разноцветные искры. Господи, только не сегодня, взмолилась Джулия. Неужели Вирджил уже вернулся из города? Она мечтала о такой малости – об одной ночи покоя…

Звук повторился, и Джулия поняла, что кто-то бросил камешек в застекленную дверь веранды. Оцепенев, она вцепилась в одеяло. Вирджил ни за что не стал бы бросать камешки ей в окно, стоя у дома. Он прошел бы прямиком в спальню и потребовал от нее покорности. Но кто бы это мог быть?

В окно ударился еще один камешек, и стекло зазвенело. С трудом поднявшись с постели, Джулия набросила фланелевый халат. Пока она искала комнатные туфли, стук в окно повторился. Быстро пройдя через спальню, она вышла на балкон – как раз в тот миг, когда в воздухе просвистел еще один камень, чуть не задев ее.

Порывистый ветер пробирался под тонкий халат Джулии, холодил колени. Придерживая полы халата на груди, Джулия подошла к перилам и, набравшись смелости, тихо спросила:

– Кто здесь?

– Джулия! Господи, Джулия, это ты!

Происходящее напоминало Джулии сон. Должно быть, она заснула и ей приснился голос Майлса, подхваченный ночным ветром. Невероятно!

– Джулия, это я, Майлс! Ты слышишь меня?

– Да-да! – Слезы навернулись на глаза ошеломленной Джулии. Она схватилась за перила, чтобы удержаться на ногах. – Неужели это ты…

– Я, – поспешно подтвердил он. – Замерзший и голодный. Где же все? Ты впустишь меня?

– Подожди, я сейчас. – Она чуть не рассмеялась от внезапно нахлынувшей радости. – Сию минуту спущусь. Майлс, пожалуйста, не исчезай!

Смеясь и плача, она бросилась в комнату и стремглав сбежала по лестнице на первый этаж. В доме было темно, если не считать лампы, горящей в холле.

С бьющимся сердцем Джулия уже собиралась открыть входную дверь, когда шум шагов за спиной заставил ее похолодеть. Обернувшись, она с облегчением увидела, что из темного коридора вышла Сара, бережно прикрывающая рукой свечу.

– Слава Богу, это ты – воскликнула Джулия, чувствуя, как отступает паника.

– Мисс Джулия, что вы тут делаете среди ночи? Я зашла проведать хозяйку и услышала, как вы бежите по лестнице…

Джулия метнулась к Саре, обняла ее и ликующе воскликнула:

– Сара, здесь Майлс! Майлс!

Сара покачнулась и вытаращила глаза:

– Что?!

Но Джулия не стала тратить время на объяснения. Подбежав к двери, она распахнула ее и выскочила на крыльцо.

– Майлс, скорее сюда! – громко крикнула она в ночную тьму. Майлс выступил из темноты, заключил ее в объятия, и они зарыдали.

Когда они, наконец, разняли руки, Сара, в свою очередь, обняла молодого хозяина и подтолкнула его к двери.

– Вы простудитесь на ветру. Пройдите в кухню, я накормлю вас. Бог мой, как же вы исхудали, мистер Майлс! Кожа да кости!

Негритянка зашагала по спящему дому, высоко подняв свечу, а Майлс с Джулией последовали за ней, держась за руки. Джулия боялась, что если она отпустит пальцы Майлса, он исчезнет бесследно, как сон. Она пригладила его встрепанные волосы, коснулась бледной и худой щеки.

– Это ты! – взволнованно прошептала она. – Майлс, это и вправду ты!

Он снова крепко обнял ее и уселся за длинный деревянный стол, пытаясь в двух словах рассказать, что случилось с ним за последние восемнадцать месяцев.

– Я не был в армии, тем более в армии северян. Да, я ненавижу рабство, но я все-таки родился на Юге и потому не смог сражаться против своих товарищей.

– Понимаю, – пробормотала Джулия, вытирая заплаканные глаза. – А люди, которых ты считаешь товарищами, по-прежнему охотятся за тобой. Время от времени сюда заезжает шериф Франклин, расспрашивая о тебе. Тебе придется прятаться.

Майлс вздохнул, его плечи поникли.

– Знаю. Но я не задержусь тут надолго, Джулия. Я направляюсь на запад, чтобы начать жизнь заново. Здесь меня ничто не держит.

Сара поставила перед ним тарелку с остатками жареной курятины, Майлс схватил куриную ногу и принялся жадно обгладывать ее. Обменявшись взглядом с Джулией, Сара произнесла:

– Мистер Майлс, вашей сестре тоже есть, что сообщить вам. С тех пор как вы покинули дом, многое изменилось. Не делайте большие глаза, мисс Джулия: мы обе знаем, что надо накормить мистера Майлса и проводить его в путь, пока не вернулся мистер Оутс.

– Вирджил Оутс? – Майлс поднял бровь. – Он все еще здесь? В чем дело, Джулия? Мне показалось, что плантация выглядит запущенной. До заката я скрывался в лесу, но заметил, что в поле никто не работает. – Он подозрительно огляделся. – Джулия, я хочу знать все.

Глубоко вздохнув, Джулия вкратце рассказала брату о недавних трагических событиях в жизни семьи.

– Вирджил просил моей руки только для того, чтобы завладеть Роуз-Хиллом, и добился своего, потому что… – Она понизила голос и всхлипнула, вновь исполнившись ненавистью к себе. – Мама умирает, Майлс. Врач говорит, что ей уже недолго осталось. Странно, что она вообще прожила так долго.

Майлс сидел молча, с каждой минутой его лицо наливалось гневным румянцем. В ярости он согнул руками вилку и выпалил:

– Я этого не допущу! Клянусь Богом, я убью его! Где он? Он вскочил, опрокинув тарелку. Джулия тоже поднялась, вцепилась в руку брата и вскрикнула: