Демон тринадцатого месяца - Усманов

На следующий день, после полудня из Поместья вернулся лекарь Бин.

— Собирайся, — приказал он вдруг Ли Мин. — Глава созвал Совет и для тебя это возможность как следует присмотреться к нему и поставить собственный диагноз его болезни. Что-то он сильно сдал за последнее время и уже какая-то новая боль беспокоит его.

— Хорошо, — покладисто ответила Ли Мин, боязливо посматривая на учителя. Она-то знала, из-за какой новой боли мучается Глава.

— Что? — придирчиво оглядел ее лекарь с головы до ног. — Ты же не собираешься явиться на Совет клана в подобном виде?

— А что не так? Все знают меня как вашу слугу и ученицу.

Будь ее воля, она бы вообще не пошла, чтобы не попадаться лишний раз Главе на глаза. Одна надежда на вредных Хранителей, что завернут ее с порога и не допустят раздражать их на этот раз. Лекарь лишь головой покачал: возмущаться и отчитывать ее времени не было, к тому же, положа руку на сердце, девочка на самом деле не имела одежды, приличествующей молодой барышне. И это его с Фэй Я упущение, что не подумали и не позаботились о том заранее, оба уже свыклись с ее обликом вечно чумазого растрепанного сорванца. Исправлять что-то времени уже не оставалось, да и не главное это было сейчас. А Ли Мин поплескав в лицо водой и утеревшись холстиной, заявила, что готова к «выходу в свет». И хоть лекарь, как всегда, не очень-то понял ее, но еще раз со вздохом, оглядев ее вытянутые на коленях штаны и синюю кофту, подпоясанную обтерханным кушаком, смирился.

— Посмотри на Главу внимательным взглядом многоученого лекаря, каким ты являешься, и расскажи после, что думаешь о его хвори, — нудно наставлял Бин свою ученицу на пути к Поместью. — Видя твой метод лечения и знания, которые ты выказала, я убежден, что не стоит обращаться к сторонним лекарям, сами справимся.

— Но я…

— Не спорь! Вспомни, когда мы лечили раненных после стычки с безликими, я не вмешивался в твои недопустимые и неприемлемые методы. Тогда ты ни разу не обратилась ко мне за помощью, наоборот, лечила уверенно, со знанием дела. И пусть это твое зашивание ран и копание инструментами во внутренних органах богохульно, тем не менее, пошло на пользу раненным, не причинив и впоследствии вреда. Хотя, тебе все еще нужно проявить упорство в своем ученичестве, я могу уже говорить с тобою на равных.

Ли Мин с уважением посмотрела на учителя. Каково ему, мэтру здешней медицины, признать ее равной не только перед собой, но и перед ней, своей никчемной, бестолковой ученицей.

— Мне важно знать, как видишь ты болезнь овладевшую Главой. Я свой вердикт уже вынес. Вот и сравним.

— Разве я отказываюсь? — успокоила его Ли Мин, хотя не очень — то была уверена, что сможет поставить правильный диагноз Главе. — Но все же, примите во внимание, что в своем будущем, я только учусь и практика моя в интернатуре была недолгой. И не волнуйтесь за меня, я буду тихонько стоять за вашей спиной так, что на меня никто не обратит внимания, и я не опозорю вас.

Лекарь Бин лишь головой покачал. Почему ему слабо верится в это? Хранители недовольно зашептались, когда лекарь Бин переступил порог Зала Предков в сопровождении своей дерзкой ученицы.

— Сюда, не то, чтобы заказано входить посторонним и простолюдинам, — тихо пояснил ей лекарь Бин, — сюда вообще не каждый вхож. Это древний зал праотцов клана Северного Ветра, существующего с времен, когда еще не существовало великой Чжоу.

Ли Мин не без трепета оглядела сложенные из крупного необработанного камня стены, мощные колонны подпирающие свод, что терялся в такой плотной тьме, что неверный свет факелов не в силах был рассеять ее. Изваянное из цельного камня кресло на возвышенности, к которому вели три выщербленные от времени ступени, было украшено простой незамысловатой резьбой, в которой угадывался аскетичный и сдержанный дух древности. Не менее сильное впечатление оставляли примитивно вырезанные в камне колонн, не то чтобы нелепые, а скорее условные изображения драконов, что обвивали их. Предки были не столь самоуверенны, чтобы утверждать тщательностью и проработкой образа, что мифический владыка Поднебесной выглядел именно так. Над каменным троном на стене были выбиты старинные угловатые иероглифы, запечатлевшую какую-то мудрость, прочесть, как и постичь которую Ли Мин была не в состоянии. Все это должно было угнетать и подавлять тяжеловесной величественностью, внушая благоговение и почтение к далеким предкам. И Ли Мин было понятно возмущение Хранителей при виде ее, переступившей высокий порог зала для избранных вслед за лекарем Бином.

— А она, что тут делает? — недовольно высказался насупившийся Третий Хранитель.

— Не понимаю, зачем лекарь привел ее? — гневно засопел Первый Хранитель.

Ли Мин с лекарем предпочли не замечать возмущенные перешептывания оскорбленных стариков, выказываемое ими недовольство, их личное дело, Ли Мин и лекаря вовсе не касающееся. Как только Первый Хранитель направился к этим двоим с видом решительным и непримиримым, в Зал Предков вошел Глава в сопровождении Третьего Мастера и Ли Мин мигом припомнив и сломанное ребро и «неприличный» медосмотр, быстро зашла за спину лекарю Бина, стараясь не попадаться Главе на глаза о чем он сам предупредил ее в их последнюю встречу.

После того как была торжественно отдана дань предкам и после общего церемониального приветствия, Глава начал Совет с обсуждения вопроса ради которого всех здесь собрал, а именно финансового выживания клана, после наведенного на них поветрия. Хранители принялись жаловаться, что все их деловые сделки в последнее время расторгаются. Торговые партнеры, не объясняя причин, отказываются иметь дела с кланом, более того, отзывают свои обязательства, отговариваясь недавней эпидемией.

— Лекарь Бин, насколько уверенно мы можем обещать нашим торговым партнерам, что им нечего бояться заразы, что прошлась по нашей земле и что она больше никого не коснется? — обратился к нему Глава.

— Вы можете смело обещать им это, — уверенно ответил лекарь Бин. — Мы полностью и бесповоротно справились с мором.

А тем временем Ли Мин украдкой, исподлобья изучала Главу, с чисто медицинской точки зрения.

— Ваша ученица того же мнения? — кашлянув в кулак, спросил дафу и вдруг напрямую обратился к ней: — Желаешь мне что-то сказать?

Ли Мин молча поклонилась. Третий Мастер поджав ярко накрашенные губы, смерила ее таким уничижающим взглядом, что Ли Мин стало не по себе в своей нищенской одежде — обносках.

— Простите мою ученицу, если ее поведение показалось вам неучтивым и вызывающе грубым, — поспешил выступить вперед