Цвет крыльев. Белый - Надежда Сергеевна Сакаева

Глава 23

Дэймон сражался.

С самого начала, когда Крис только предложил ему этот сумасшедший план, он знал, что легко не будет. В конце концов, однажды он уже дрался с Люцифером, едва не начав тем самым Апокалипсис.

Но, как оказалось, даже тогда Люцифер не показывал всю свою силу.

Согласно договоренности, Дэймон начал биться с Крисом заранее, чтобы заманить Люцифера в ловушку.

Они оба пришли в лес еще до начала школьного бала. Оба скинули футболки, оставшись только в брюках: Дэймон — в белых, а Крис — в черных, словно две противоположности. Оба выпустили крылья, стараясь не смотреть друг на друга, потому что Дэймону было тошно видеть кожистые складки демона, которые были его будущим, а Крису — белые перья, которые для него навсегда остались в прошлом.

Когда крылья облеклись в плоть, залив землю кровью, оба они взлетели, принявшись метаться между деревьев, чтобы создать иллюзию драки. И каждый концентрировался на своей тьме, чтобы Люцифер не смог издалека распознать их истинные намерения и сбежать.

Когда Азазелл привел чернокрылого ангела, со стороны казалось, будто они сражаются не на жизнь, а на смерть.

— Ну все ребятки, не балуйте, старший родственник пришел, — с привычной толикой ехидства пробормотал Люцифер.

Он расправил свои черные крылья, вклинившись между Крисом и Дэймоном, и ровно в этот момент оба они бросились на него. Аз тоже вступил в дело, сбросив личину и приняв свой истинный облик. У него не имелось крыльев, ни черных, ни белых, ни демонских. Но это не мешало ему с нечеловеческой скоростью мелькать среди деревьев, пружинисто отталкиваться от широких стволов и парить так, словно крылья никогда не были ему нужны.

Люцифер сопротивлялся, однако как-то вяло, словно нехотя, и сперва Дэймон обрадовался. Их трое, и они сражаются пока что даже не в полную силу, а он всего один, но уже сдает позиции. Неужели великий Люцифер не так силен, как прежде? Неужели у них есть шанс одолеть его?

Впрочем, надежда стихла столь же быстро, сколь и зажглась.

Да, Люцифер не причинил им пока никакого вреда. Но и они тоже не смогли достать его. Их хватало лишь на то, чтобы удерживать Люцифера в пределах поляны, не давая ему сбежать. И то, с каждым ударом, пролетевшим мимо, Дэймону все больше казалось, что Люцифер на самом деле просто не собирался убегать.

Что он играл с ними, тянул время… для чего?

Неважно. Просто им следует приложить больше усилий, потому что второго такого шанса уже не будет.

И Дэймон сделал то, чего отчаянно желал избежать, но заранее понимал, что избежать не получится — он спустил Всадника с цепи.

Самую малость ослабил контроль, позволив алому великану проявиться за его спиной. Дэймон надеялся, что сможет удержать контроль и обуздать эту силу, выданную ему против воли и превосходившую его самого.

Поначалу у него действительно получалось, однако чем дольше длилось сражение, тем больше власти получал сам Всадник.

Удар за ударом, движение за движением, но алая пелена в глазах Дэймона становилась все гуще. Ярость, желание драться и сеять вокруг хаос — все это топило его разум. А Дэймон барахтался, уже не понимая, где заканчивается его собственный гнев и начинается бесконечный гнев Всадника, сама суть которого заключалась в войне и разрушении.

И вот спустя время контроля Дэймона хватало уже лишь на то, чтобы направлять свою силу на Люцифера и не трогать остальных. Но первому падшему словно было на это плевать — черной юркой молнией, поглощавшей сам свет, он уходил из-под ударов в самый последний момент, словно раздразнивая их своей мнимой уязвимостью.

А под влиянием Войны был уже не только Дэймон — Крис и Азазелл тоже начали поддаваться этой ярости, теряя контроль. И вот когда все трое распалились, раз за разом атакуя Люцифера, на краю поляны появилась Эйприл.

Сперва ее никто не заметил — бывшие ангелы слишком увлеклись, чтобы смотреть по сторонам, сконцентрировавшись лишь на своей цели.

Эйприл так и стояла, открыв рот и не в силах двинуться с места, наблюдая за теми, кого знала, но неспособная поверить своим же глазам.

А потом все изменилось в одну секунду.

Подоспевшая Анжела закричала, желая уберечь Эйприл, и ее крик взвился в небо, прокатился между соснами.

Пожалуй, единственное, что могло пробиться сквозь пелену Всадника, достигнув сердца Дэймона, был голос Анжелы. Полный страха и тревоги голос, которые он уловил остатками ангельской сути.

Алая дымка в виде великана с мечом за его спиной померкла, а сам Дэймон замешкался.

Крис тоже замер, но не потому, что услышал голос Анжелы, а потому, что услышал имя, которое она кричала.

Эйприл здесь? Как? Почему? Зачем?

Покрытый бурой спекшейся кровью, с черными кожаными крыльями и голодом демона в глазах… Крис меньше всего хотел, чтобы она увидела его ТАКИМ.

Люцифер, которого на мгновенье оставили в покое, вполне мог бы успеть сбежать, но не стал. Вместо этого он протянул с усмешкой:

— А вот и будущая счастливая мамочка ангелочка пожаловала…

И хотя для человека его голос звучал слишком тихо, но он все равно был достаточно громким, чтобы его услышал готовый к новому прыжку Аз.

— Мамочка? — Азазелл, как и все остальные, уставился на Эйприл с Анжелой.

И если Дэймон ничего подозрительного в блондинке за эти мгновения передышки не заметил, то Аз все понял сразу.

Он просто не мог не понять, потому что сам пережил это. Потому что сам какое-то время был тем, кем ангелу быть не положено — отцом.

Нефилим. Смертная носила в своем чреве нефилима, который даже сейчас тоненькой ниточкой тянул со всех них силы.

Сперва Азазелл замер. Он словно очутился в собственном прошлом, рядом с той девушкой, которую так и не смог спасти. С той, что носила ЕГО дитя. Но тут же реальность обрушилась на него, огрев по голове не хуже чугунной сковороды.

Одно из своего прошлого печального опыта Аз усвоил четко — нефилиму не место в мире смертных. Особенно, если к его созданию приложил руку Люцифер, а он ведь явно приложил…

Нефилимы только похожи на людей, но на