Улыбка Амура - Ирина Леонидовна Касаткина

− А ты не думай! − Теперь из темноты послышался голос отца. − Чужая беда − конечно, беда, но все-таки она чужая − не надо погружаться в нее целиком. У тебя в жизни тоже будут беды, вот тогда и страдай в полной мере. Мы едем дальше. Завтра нас ждут новые приключения, они заслонят старые. Жизнь − зебра полосатая, было плохое, будет и хорошее, его и жди.

Глава 18. Московские впечатления

− В Москву не заезжаем, − напомнил отец, когда они на следующий день приблизились к столице. − Ставим машину на стоянку за Кольцевой − и на метро.

− С вещами по Москве! − негодующе воскликнула Галчонок. − Может, по Кольцевой потихоньку доберемся до Рублевского шоссе? А там до Лариски рукой подать.

Лариска Волкова была закадычной подружкой матери, − они вместе учились с первого класса в школе и окончили один и тот же институт. Потом Лариска выскочила замуж за москвича, стала Семеновой и переехала в столицу, но подруги постоянно перезванивались и почти каждый год ездили друг к другу в гости. Лариска была прехорошенькой синеглазой шатенкой, смуглой и румяной. Галчонок вначале даже ревновала к ней своего благоверного, пока не убедилась, что Олег на Ларискино кокетничанье никак не реагирует. Но это было еще до Ларискиного замужества. На пятом курсе Лариске удалось влюбить в себя до потери сознания капитана милиции, с которым она познакомилась на отдыхе в Сочи. Капитан там же предложил ей руку и сердце и сразу после выпускного бала увез в столицу, где проживал в двухкомнатной квартире вместе со старенькой мамой. Мама вскоре тихо умерла, зато родилась дочь Катька − копия Лариски и такая же вертихвостка. Чуть ли не с первого класса ей постоянно звонили мальчики, которыми она вертела, как хотела. Лариска частенько жаловалась Галчонку на дочь и все спрашивала совета как ее воспитывать, чтобы она росла такой же серьезной, как Настя.

− Драть! − убежденно восклицал Ларискин муж, слушая эти разговоры. − Драть каждое утро вместо гимнастики, пока не поумнеет! А ты ей только задницу лижешь да во всем потакаешь. Девке всего тринадцать, а одевается, − позор один! Пузо голое, юбка по самое не могу! Всю зиму без шапки ходит − это в московские-то морозы! Сопли текут, кашляет, как чахоточная, но фасон важнее!

− Дери! − легко соглашалась Лариска. − Дери, а я посмотрю, как это у тебя получится. А то только указывать можешь. Вон Галина свою никогда пальцем не трогала, а какую умницу вырастила.

− Ты не Галина, да и я не Олег, − вздыхал муж. − Они же педагоги. А мы с тобой кто? Ты же в школу идти не захотела, в гостинице приткнулась. А я только жуликов ловлю.

Несмотря на подобные перепалки, Ларискина семья была дружной и гостеприимной. Ларискиному мужу очень нравился Олег своей рассудительностью, обширными знаниями обо всем на свете и покладистым характером. А сама Лариска в мужа Галчонка была тайно влюблена − еще со студенческих лет. Правда, влюблена платонически, поскольку женатые мужики становились для нее среднего рода. Как-то Олег признался Галчонку, что Лариска единственная из ее подруг, которая не стремилась с ним переспать. Остальные вскоре после знакомства принимались делать недвусмысленные намеки, иные весьма настойчиво. − Мне сначала даже было обидно, − смеялся Олег, − все твои на меня сходу западали, а она одна нет.

Ларискино семейство всегда радовалось приезду Снегиревых, освобождало им комнату, а Катька перебиралась спать на диван в просторную кухню. В этот раз Галчонок заранее позвонила Семеновым, что собирается всем семейством в гости. Только не сказала, что они едут на машине, хотела сделать подруге сюрприз. И вот теперь из-за трусости супруга им придется тащиться через всю Москву с чемоданами в руках.

Но вот и Кольцевая. Покрутившись по автомобильной развязке, они остановились возле заправки на Варшавском шоссе. Папочка вступил в переговоры с заправщиком − разбитным парнем с плутовато-приветливой физиономией, а Галчонок принялась звонить по сотовому москвичам. И сразу попала на Анатолия − Ларискиного мужа.

− Чего Олег выдумывает! − загудел в трубку теперь уже полковник Семенов. − Стойте на месте, никуда не дергайтесь, я сам за вами приеду. Таскаться с узлами по метро, − только ему могло такое взбрести в голову! Поставим вашу машину в гараж, а я свою оставлю на работе, − у меня теперь служебная.

Через полчаса Анатолий за рулем «Жигуленка» бойко гнал по московским улицам в Рублево, где неподалеку от метро «Молодежная» находилась его «свечка». После шумных объятий и поцелуев оба семейства уселись за длинный кухонный стол, и проголодавшиеся Снегиревы жадно набросились на Ларискину солянку. По окончании трапезы Анатолий повел Олега в гараж обсудить наболевшие водительские проблемы. Поскольку оба изрядно приняли на грудь, было решено сегодня никуда больше не выезжать. Галчонок с Лариской уединились на кухне, где за мытьем посуды принялись обсуждать события последних месяцев, а Катька, выпросив у отца деньжат «на мороженое», предложила Насте прогуляться по городу. Настя не стала возражать, и они направились к метро.

− Давай прошвырнемся по Арбату, там так прикольно! Музыканты разные и торгаши всякие прибамбасы толкают, − предложила Катька. − Кстати, у тебя бабло есть?

− Ты о деньгах? − уточнила Настя. − Есть немного.

− Сколько?

− Пятьдесят рублей, − доложила Настя, порывшись в сумочке.

− Тю! Разве ж это деньги? С ними там делать нечего.

− А зачем больше? На метро хватит, да и на мороженое, думаю, тоже.

− Не, не хватит. Только на метро. У нас приличное мороженое за такие бабки не купишь.

− Ну и не надо. Я его не очень-то люблю, − покривила душой Настя. − Мы же недолго. Пройдемся туда и обратно − и назад.

− Стоит ради этого в такую даль забираться. Я думала, в кафешке посидим, потреплемся. Ладно, у меня немного есть, − Катька посчитала деньги в кошельке. − Сотен пять. На двоих хватит.

− Пятьсот рублей? − поразилась Настя. − Ничего себе! У нас на эти деньги можно обожраться! И часто тебе столько перепадает?

− А я с меньшей суммой из дому не выхожу. В Москве без этого делать нечего.

− Тебе что − родители каждый день столько дают? Богато живете!

− Ну, почему каждый день? Я ведь не ежедневно на Арбат мотаюсь. И трачу не все сразу. Но без бабок из дому не выхожу. Папик снабжает.

− И что −