Маленькая голубка - Лэйла Фрост

Открыв панель управления, Максимо выключил джакузи и подсветку, а затем встал и протянул мне руку.

Я вылезла, но нагнулась, чтобы забрать зефир и шампуры.

Я больше никогда не смогу смотреть на джакузи по-старому.

Вернув вещи на кухню, я последовала за Максимо в спальню.

Сняв плавки и открыв мне прекрасный вид, который хотелось сфотографировать и выставить на всеобщее обозрение, Максимо надел свои джоггеры без футболки.

— Что ты запланировала на ужин, голубка?

Мне потребовалось время, чтобы заставить свой мозг работать.

— Пиццу.

— Значит, ты намерена сегодня не есть ничего полезного, — предположил он.

— Эй. На наших сэндвичах были листья салата.

Он приподнял бровь, но не стал спорить дальше.

— С чем ты хочешь пиццу?

Я не единственная, кто становится более сговорчивой после оргазма.

Запомню это на будущее.

Придав своему выражению и тону непринужденность, я сказала:

— С ананасами и анчоусами.

Хорошо, этот момент я тоже запомню на будущее.

Ужасающее отвращение исказило его черты лица, когда он нахмурился.

— Я закажу две разные.

А после я разразилась смехом.

— Я шучу. “Пепперони” с дополнительным сыром. Тонной сыра.

— Передам им эти точные слова, — погладив мой затылок, он притянул меня к себе и прижался своими губами к моим, а после прервал поцелуй и отдал приказ: — Иди переоденься и приведи себя в порядок, пока я заказываю пиццу, а потом встретимся внизу. Мы будем смотреть следующий фильм, пока будем есть.

Я смотрела, как он развернулся своей мускулистой спиной и начал уходить.

Может быть, я смогу убедить его брать больше выходных.

Только обязательно спрошу об этом после того, как заставлю его кончить.

* * *

Почему я вообще удивлена?

Стоя в дверях моей рабочей комнаты, я смотрела на блестящий новый оверлок19, стоящий рядом с моей швейной машинкой. Он был большим, пугающим и невероятным.

Обернувшись, я увидела, что дверь кабинета Максимо закрыта, а значит, его нет. Конечно.

Я подошла и взяла записку.

“Вера сказала, что это поможет решить проблему с подолом.” — папочка

Боже. Он был нереален. Этот мужчина был внимателен и сразу понял, что мне нужно, а после сделал это.

Я никогда не смогу к этому привыкнуть.

Открыв СМС, я набрала несколько разных сообщений, в которых говорила Максимо, что ему не нужно продолжать покупать мне вещи. Что мне ничего не нужно. Что достаточно того, что он выслушивал меня, пока я выходила из себя.

А после удалила их, прежде чем решила написать что-нибудь попроще.

Я: Спасибо, папочка.

Его ответное сообщение пришло через несколько секунд, подтвердив, что я сделала правильный выбор.

Максимо: Это моя хорошая девочка.

Я влипла.

Глава 23. Бархатный голос

Джульетта

— Маленькая голубка.

— Здесь нет голубок, — я зарылась в подушки, чтобы спрятать глаза от яркой прикроватной лампы. — Только енот.

— Тебе нужно проснуться на минутку, а потом ты сможешь снова заснуть.

Прищурив один глаз — это было единственное, что я могла сделать, — я посмотрела на Максимо.

Неважно, засиживался ли он допоздна или просто работал дома, Максимо всегда просыпался, принимал душ и одевался в нечеловечески ранний час, как какой-то чудак.

Но он был мой чудак, которого мне не хватало.

Прошло почти две недели с тех пор, как он провел со мной выходной, а я его почти не видела. Каждый день он уходил к тому времени, когда я просыпалась и возвращался домой после того, как я засыпала.

— Ты достаточно проснулась, чтобы слушать? — пробормотал он, в его тоне сквозила забавная нежность.

— Мммм…

— Я сделаю это быстро, пока ты снова не начала храпеть.

Этого было достаточно, чтобы оба века открылись.

— Я не храплю.

— Как гудящая труба.

— Нет, не храплю.

— Как лес лесорубов, пилящих дрова.

— Разве у тебя не было чего-то важного, о чем нужно поговорить со мной? — процедила я.

— Ты придешь сегодня на бой.

Я резко села, едва не задев головой его челюсть.

— Что?

— И останешься со мной на выходные в "Moonlight".

— Я? С тобой?

Я умирала от желания посетить его отели. Любой из них. Мне было все равно, я просто хотела посмотреть. Но я держала это желание при себе. Отчасти я понимала, насколько он занят. У него не было времени ни развлекать меня, ни быть гидом, а он, скорее всего, чувствовал бы себя обязанным делать и то, и другое.

Но в основном я боялась, что он откажется. Отвезти меня на подпольный бой, где каждый погряз в собственном разврате, — это одно. Но привести меня к нему на работу — совсем другое. Хотя с точки зрения логики я бы поняла, если бы он не хотел, чтобы его личная жизнь была выставлена на всеобщее обозрение сотрудников. Я знала, что буду чувствовать себя его грязным секретом, если он мне откажет. Это было бы больно.

И эта боль бы затянулась. Проще было даже не говорить об этом.

Я не смогу получить отказ, если никогда не буду спрашивать.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Я так понимаю, тебе нравится эта идея.

— Очень.

— Придется много ждать.

— Ничего страшного. Я просто взволнована тем, что наконец-то увижу один из твоих курортных отелей.

Его глаза сузились.

Упс.

Вот дерьмо.

— Ты хотела? — когда я не ответила, он кивнул. — Ты хотела. Почему ты мне не сказала?

Не поделившись главной причиной, я выдала ему меньшую правду.

— Я знаю, что ты очень занят, и не хотела тебе мешать.

— Ты никогда не мешаешь. Отвлекаешь, да, но я этого хочу. Я не знал, что ты хочешь прийти. Ты ничего не говорила, и я подумал… — его глаза стали мягкими, когда он погладил меня по волосам и закончил: — Я думал, что казино будет для тебя сложным из-за Шамуса.

— Азартные игры, наверное, теперь для меня табу, — согласилась я. — Но дело не только в этом, верно?

— Верно, — его губы дрогнули, прежде чем лицо снова стало серьезным. — Если тебе что-то нужно, ты должна сказать мне об этом. Иногда ответом будет "нет", но говорить мне, чего ты хочешь, — это правило. Поняла?

— Поняла.

— Могу поспорить, что ты не хочешь просыпаться и идти со мной сейчас.

— Не хочу.

Он усмехнулся.

И это было прекрасно.

— Эш привезет тебя позже. Я попрошу Веру собрать тебе сумку, так что не забудь сообщить ей, что ты хочешь. Одно из твоих платьев готово?

Хотелось бы. Может быть, тогда у меня не было бы желания пробить картину, висящую у меня в кабинете, головой.