Хозяйка старого дома, или Жена поневоле - Кира Рамис

– Зачем пожаловали? Что-то случилось?

За мной из дома вышла Гентли, мило улыбнулась будущему родственнику, поклонилась и поздоровалась.

– Кх-м… – суетливо прокашлялся мужчина и произнёс: – Мне нужно с Ренгелем поговорить, не женские это дела, но семейные, – добавил он.

– Добрый день, господин Роттен, что вы хотели? – вытирая влажные руки о маленькое полотенце, к нам подошёл Рен.

– Ренгель, отошли жену, хочу поговорить наедине, – попросил дядя.

– Лили, пожалуйста, зайди в дом.

Препираться не стала, хоть и было до ужаса любопытно, увела с собой детей и подругу.

– Лили, ты чего, подслушивать надумала? – Гентли возмущалась, но и сама чуть ли не вся обратилась в слух.

Я приложила палец к губам, и мы все вчетвером замерли.

Слышно было прекрасно, непонятно, зачем дядя отослал нас.

– Ренгель, прошло уже прилично времени после того, как мы отдали тебе Лилиан. Я понимаю, что был королевский указ, но вы прекрасно живёте, братьев забрали. Не подумай чего лишнего, мы только рады вашему счастью, но родственные узы не вода, – мужчина замолчал.

– Господин Роттен, не понимаю, к чему вы клоните? – вопросительно заговорил Рен.

– А к тому, что времена тяжелые настали, урожай в этом году будет плохой, если не сгорит. Ренгель, вся деревня в курсе, что на вашем огороде артефакт распылён. Земля родит, деньги водятся, а недавно ты и зверя в лесу поймал, но ещё я слышал, что не только «хрусталь» растёт в вашем огороде, но и «бриллиант». Если мы сейчас пройдём за дом, увижу ли я там красный перец, что как-то мне показывал брат, наследство жены?

– Господин Роттен, к чему вы клоните, что вы хотите? – Рен, не подтверждая сказанных слов, осознанно не называл нового родственника дядей. Не хотел иметь ничего общего с этой семьёй.

– Так что могут желать родственники в беде? Помощи, конечно, а в ответ мы будем держать язык за зубами. Никто не узнает, что вы выращиваете такие редкие перцы. Думаю, что двух золотых будет достаточно и за выкуп невесты, и за помощь предкам, – он намекал на деда и бабушку Лилиан.

– Лили, принеси документы, дорогая! – повернув голову в сторону дома, крикнул Рен.

Я, тут же поняв, чего требует муж, кинулась в комнату.

«Получается, что всё, секрет раскрыт. Даже если деревня не знала о «бриллиантовых посадках», то после того как подруга покинет этот дом, узнают все. Все же какой подлец дядя. Он прекрасно видел свою невестку и знает, что она «по доброте душевной» растреплет всем и каждому горячую новость, не удержится. Что же делать? Придётся убрать растущие перцы и теперь уж точно собираться в дорогу. А это неплохая идея, поехать вместе с подругой. В обозе всегда безопаснее. Нужно поговорить с Реном».

Все эти мысли вертелись в голове, пока я брала документы и возвращалась к мужу.

– Вот, господин Роттен, – Ренгель протянул бумаги. – Мы ничего вам не должны, ваша жена взяла деньги и подписала документ. Если есть претензии, то прошу к старосте.

– Не может быть! Чтобы моя жена, да без спроса главы рода. Врёте!

Похоже, тётушка решила утаить от любимого мужа пятьдесят серебряных.

– Это мы ещё посмотрим, не хотите по-хорошему, – затряс кулаком дядя и бросился в сторону ворот, – будет по-плохому! Приведу старосту, и он отменит все вот эти… – мужчина резко взмахнул рукой, не закончил свою угрозу и уже у ворот, обернувшись, прокричал: – Ждите!

– Лилиан, я, наверное, тоже пойду, мамочка меня ждёт, волнуется, будет время, забегу, – Гентли улыбнулась и быстрым шагом направилась за дядюшкой.

«Любопытная до ужаса, ага, домой пошла, точно за будущим родственником побежала, узнать, что скажет староста», – я усмехнулась про себя и потянула Рена на огород.

Пока собирали перцы, закапывали кусты, рассказала свой план мужу. И он, как ни странно, одобрил, ехать одним страшно. Всё же не в соседний город. Мой драгоценный Рен обещал вечером же сходить в дом родителей Гентли и договориться, если получится.

Не успели мы спрятать не до конца покрасневшие перцы в замечательную коробочку, как в ворота вновь постучали.

– Добрый день, хозяева, — утирая потный лоб платком, староста перевёл дух. – Ох и жара, воды не подадите?

Жара не жара, а позади главных героев разворачиваемой драмы собрался народ, и немало.

– Что ещё мы должны пояснить? – не улыбаясь, поинтересовался Рен.

– Я хотел как лучше, по-родственному, – взвился Роттен. – В такой тяжелый момент лишь ваш огород плодоносит как несколько полей. Вы столько раз ездили в город, накопили денег. Обязанность детей — кормить родителей и стариков рода! Тем более когда пришла беда! – выступал дядя, похоже, крепко его прижало с долгами.

– Да только у Лилиан нет родителей, а вы, ближайшие родственники, просто продали её, словно… – Рен сдержался и не стал обижать меня своими словами. – Есть документы, свидетели, выкуп немаленький, спрашивайте у вашей жены, где деньги. Хватит и на еду, и на выплату долгов.

На последних словах дядька дёрнулся словно от удара.

– Ваша жена подписала документ о том, что Лилиан и её братья полностью переходят в род Ренгеля и больше не имеют к вам отношения, – подтвердил староста.

– Ах так! Ну хорошо… – краснел и сжимал кулаки Роттен. – Но урожай, люди, что живут в деревне…

– Сколько живу в деревне, никогда поддержки не видел, – возмущённо перебил Ренгель и потёр лоб. – Понимаю, что часть урожая не устраивает вас, – он обвёл взглядом притихших жителей. – Хорошо, продам дом и землю, как найдётся покупатель, то сразу и уедем! Кто предложит цену?

– Никто не предложит! – закричал дядюшка. – Так как дом тебе никогда не принадлежал, я его выкупил у хозяина, пришлось попотеть, чтобы найти его, но я смог, – тот чуть не скрежетал зубами.

– Этого не может быть, я отдал деньги за дом боевому товарищу, с которым кровь проливал. Врёте! – не сдержался Рен и повысил голос.

Глава