Сломанная кукла - Янка Рам

А ещё капитан не бухает больше, чтобы не сталкивать ее со своими тенями.

Хочет, чтобы она носила его фамилию. И возвращаться только к ней. В это простенькое уютное логово маленькой волчицы. С поскрипывающим паркетом и видавшим виды креслом.

Возвращаться обязательно с цветами. И вот так, на руках нести ее в спальню.

Укладываю ее на спину. Сам заваливаюсь у нее в ногах. Втягиваю ее ступню к себе на грудь. И грею, сжимая, ее пальцы...

Пахнет свежим бельем, деревянным паркетом и очень тонко женщиной - юной и прекрасной.

- Засыпай.

- Мы не купили цветок...

- Я куплю тебе цветок.

- И снайперскую винтовку, - шепчет она. - Как в фильме.

- Я твоя снайперская винтовка.

Ее глаза закрыты, а губы улыбаются.

И я, блять, отчего-то счастлив и пьян без всякого алкоголя.

Поворачиваю голову.

Футболка по бёдрам задралась вверх, и я любуюсь на ее трусики. Перешеек между бедер плотно обтягивает губки. Вспоминаю другие, которые трогал тогда в кармане...

Усилием усмиряю свой волчий аппетит. И держу себя в руках, чтобы не трогать ее пока. Только, если почувствую, что ей хочется...

Нет, все хорошо у нас. Но пока так.

Я боюсь расслабиться и в порыве страсти перейти на какие-то маневры, которые могут ее отморозить. Режим гомеопатии, короче...

Это не просто. Мне хочется ее все время. Не выпускать из рук, не выходить из нее.

Когда она засыпает, накрываю и ухожу, прикрывая плотно дверь в комнату.

Иду с сигаретой на балкон. Смотрю на часы.

Что-то долго Вы полковник Лазарев. Ну?

Тушу бычок в пепельницу. Вот там, за торцом соседнего дома отличное место для автобуса со спецназом. С балкона не видно, до подъезда перебежками десять секунд.

Возвращаюсь в гостиную.

Вежливый тихий стук в дверь. Прикрываю двойные двери и в гостиную, чтобы не выскочил Варг. Лаять он не умеет, кусает молча. Зато воет очень музыкально!

- Кто? - не очень вежливо уточняю я.

Глазок не закрыт, но явно покрыт слоем специального спрея, который делает изображение мутным.

- Ой, извините... - женский голос.

"Соседи"?

- ... это соседи ваши снизу.

Ухмыляюсь.

С Лазаревым в Москве работает команда Зольниковых... По-любому, Иван. Сейчас будет - "Вы нас топите"?

- Вы нас топите.

Ха!

Стандартный заход. Эффективнее только "пожар" или "утечка газа".

- Зольников! Это Ершов. Я открываю, давай там без "мордойвпол"?

Открываю дверь на всю ширину.

На меня смотрят две винтовки.

- Не орите только, спит она.

Давая отмашку бойцам, чтобы отвели стволы, в квартиру проходит Лазарев.

- Отбой.

Измерив меня взглядом, проходит на кухню. Садится.

- Чай, кофе?

- Чаю...

Включаю газ.

- Что скажешь, Ершов?

- Ну, а что тут скажешь? - приоткрываю окно, прикуриваю сигарету. - Божена решила, что будет так. А я буду защищать то, что хочет Божена.

Вздыхает.

- Мне не нравится твоя история, Гордей.

- Мне тоже не нравится моя история, - равнодушно пожимаю плечами. - Я больше скажу, мне и Ваша не зашла. Но шарик крутится, дерьмо случается... Слабые выходят в окно, сильные разгребают дерьмо. Вам ли не знать?

Ставлю перед ним кружку с чаем.

- Ну, давай, разгребать... Сегодня, через час, в управлении службы безопасности Мансурова передают Питерским. И освободят до выяснения обстоятельств под подписку. Приказ с самого верха.

- Беда...

Полковник щелкает тоже зажигалкой, прикуривая сигарету. Под пиджаком мелькает кобура.

- Пусть Зольников со своими здесь понянчится, а мы... Прокатимся, встретим Мансурова, - предлагаю я.

- Уверен, он будет рад пообщаться.

- А как так вышло, что за все эти годы, Вы его не прессанули? Не отследили? Не нашли ни одного выхода...

- Очень просто. Я искал не его. Он выступил как сочувствующий посредник от некого высокопоставленного инкогнито из верхушки. И вся моя команда работала, чтобы вычислить этого человека. Кто ж мог поверить, что это какой-то... драный майоришка рискнул так охереть?! Пару раз мы были очень близко. Но уроду необъяснимо везёт со случайностями. На Божену вышла Зольникова. Совершенно случайно. И тогда стало понятно с кем я воюю.

- Его б таланты да в мирное русло. Цены бы ему не было. А так... бешеную собаку надо стрелять.

- Собирайся…

Тихо одеваясь, пишу Жене записку, что я уехал за цветком… Глажу по нежной скуле. И закутываю плотнее в “ромашки и васильки”. Спи, моя девочка…

Смотрю в глаза Варгу.

- Охранять…

Глава 49 - Охота

Лазарев проезжает на своей тачке с пропуском за ворота службы безопасности. Мы поднимаемся на крыльцо. Там Зольникова...

- Приветствую, - тянет она по очереди нам руку. - Сейчас его выведут и передадут этим.

Внизу, у крыльца припаркован новенький фургон с питерскими спец номерами. Возле него трутся два спеца. Рафинированных "галстука". И ни о каком конвоировании под стражей речи конечно не идёт.

- Идеи есть, господа?

Ловлю взглядом ее небольшой, но уже выраженный живот. И мне неприятно, что психопат пройдет так близко с беременной женщиной. Чуть отстраняю ее от входа, меняя место.

- Я так понимаю, дело о похищении Божены не открыто? - уточняю я.

- Так как заявления о похищении не было, значит, и не было похищения. К тому же, вскрылись новые обстоятельства, - цедит Диляра.

- Они расписаны, официально женаты... У нее диагноз о невменяемости уже нескольк лет. Ее показания на суде учтены не будут.

- Как это