Медиум поневоле - Анна Герд

По одноместной палате я ещё кое как передвигалась, но про полноценную прогулку речи не шло. Над маленькой раковиной висело зеркало с полочкой в дешёвой пластиковой оправе, и я смогла вдоволь налюбоваться собой. Голова перемотана бинтами, коса истрепанная и кривая торчит из-под них с боку, под глазами синяки и очень бледная кожа. Из одежды на мне только майка и трусики, Танюша должна сегодня принести домашние вещи, но она будет лишь после обеда. Все это в сочетании смотрелось жутковато, ещё вот на бинтах кровавых пятен не хватает, подумала я несмело улыбнулась своему отражению. За этим занятием меня и застал Кирилл. С его появлением все закрутилось как безумная карусель. Он стремительно зашёл в палату и не думая постучать и оторопел, ну да видок не очень, особенно на контрасте с самим парнем, красивым ухоженным и пышущим здоровьем и морозом.

— Саша! Сашенька! — заключил меня в объятия и крепко сжал. — Малышка, я только прилетел, увидел сообщение от Татьяны и сразу сюда! Он бережно взял меня на руки и отнес на кровать, укутал до подбородка и чмокнул в нос.

— Я сейчас переговорю с твоим врачом, ты ела сегодня? — Кир скинул пальто и портфель на стул, стянул пиджак.

— Нет, тут не очень съедобно кормят, Таня привезет что-нибудь в обед. — я любовалась его ладной фигурой, красивым лицом и уверенными жестами, не подозревая какую активность он вскоре наведёт в тихой больнице.

— Не будем ждать Таню, я тоже не завтракал, сейчас организуем, — он подмигнул мне и вышел из палаты. И вот тут меня кольнуло нехорошее предчувствие.

Через десять минут в палату вошли два врача и медсестра. Они щупали меня, светили в глаза, колотили молоточком по коленям и кистям, и опять сыпали непонятными терминами. Второй врач, тоже глядел в глаза, зачем-то полез в уши и осмотрел горло. Что происходит? Медсестра с деловым видом записывала что-то в мою карту пришпиленною к планшетке. Кирилл стоял у двери упершись спиной о стену и скрестив руки на мощной груди. Врачи ушли, пообещав после обеда отвезти меня на МРТ, УЗИ и ЭЭГ, очень отдаленно я понимала, что мне предстоит и слегка струхнула.

Ещё через десять минут нам привезли завтрак. Кирилл оказывается заказал в ближайшем кафе доставку. Все было очень вкусно, мы устроились на моей кровати накрыв стол на стуле и частично на самой кровати. Я сидела по-турецки закутанная в одеяло как индейский шаман в шкуру медведя и наворачивала сырники с медом, Кириллу больше понравились блины, и мы разделили каждому своё. Травяной чай был почти горячий, а свежие булочки с вишней потрясающе вкусными. Кирилл ничего не спрашивал, я сама рассказа ему отредактированную с Максом версию. Потом нажаловалась, что меня не пускают на прогулку, и этот герой пошел в атаку. Ещё через полчаса я закутанная в четыре одеяла восседала в кресле-коляске, которую катил по больничному скверу Кирилл. Мы устроились на лавочке около отключённого на зиму фонтанчика и проболтали там около часа.

— Я был в командировке, в Гамбурге. Планирую там отделение открыть, звонить оттуда не получалось, пару раз написал тебе в мессенджер, но ты не отвечала. — он вопросительно посмотрел на меня.

— Просто не заглядывала туда давненько, — я немного смутилась, м-да неудобно получилось, со всей этой детективной беготней совсем из жизни выпала.

— Я бы хотел узнать тебя получше Саш, я ведь совсем ничего о тебе не знаю.

— Ну это взаимно, между прочим, я только имя и возможный род занятий о тебе знаю.

— Почему же возможный? — Кирилл улыбался.

— Мне кажется такой как ты не может заниматься чем-то одним и твои интересы распространяются в нескольких направлениях. — ну посмотрим, что он ответит на такую провокацию.

— Верно, у тебя развитая интуиция. Давай так делимся с друг другом по очереди, никому не обидно и все при деле? — резонно предложил парень.

— Хорошо, давай! — странные ощущения и неловко, и интересно одновременно.

— Меня воспитала мать, она была странной женщиной, отец объявился лишь когда мне было восемнадцать, чтоб приобщить к бизнесу.

— В чем странность Кирилл? — конечно я уцепилась за близкую мне тему.

— Только чур не смеяться, — он предупредительно вскинул ладони.

Я поддела ногтем зуб и провела пальцем по шее: — Зуб даю и голову на отсечение! — произнесла детскую клятву.

Кирилл стрельнул глазами весело, но потом посерьезнел:

— Она считала себя экстрасенсом.

Наверное, мой рот немного приоткрылся потому как парень нагнулся и пальцем надавил на подбородок, закрывая его.

— Ты верил ей? — что же вопросик более чем актуальный, если мы продолжим наши отношения, и мне придется открыться.

— Знаешь, это прозвучит странно, но в нашем мире не все такое каким кажется на первый взгляд, — он задумчиво смотрел куда-то вперёд, а по факту в себя, будто картинки вспоминай проносились перед мысленным взором, отсекая его от реальности. — И я…я ей верил. Я видел необъяснимые вещи рядом с ней.

Я кивнула, принимая его ответ. Казалось парень впервые за долгое время открылся, показал себя настоящего. И за маской успешного бизнесмена и обаятельного сердцееда, скрывается просто человек, со своими проблемами и заморочками. Не идеальный, но живой и ранимый.

— Теперь твоя очередь, — и посмотрел так призывно. Ну на такое откровение и ответ должен быть равноценный и рассказ про то, как разбила коленку в пятом классе и лечила ее подорожником в тайне от бабушки не прокатит.

— Здесь шрам, я вскрыла себе вены перед этим новым годом, — высвободила руку с тату из плена одеял и провела по скрытому рубцу пальцем. — думаю, что какое-то время была мертва, после этого мои глаза изменили цвет.

Кирилл аккуратно проводит пальцем по шраму, потом неожиданно наклоняется и целует его. Эта внезапная ласка прострелила навылет. Столько в этом жесте нежности и поддержки, я смотрю на него потерянным взглядом. Кирилл, кажется, видит меня насквозь, подвигается поближе на лавочке и притягивает к себе. Просто обнимает, даря чувство защищённости и бесспорного, безоговорочного доверия. Сидели так минут пять, наверное, и мне показалось