Медиум поневоле - Анна Герд

Передала слова Ольге слово в слово, а она расплакалась и стала просить прощение у отца, за свою глупую обиду.

Матвей посмотрел на нее грустно и сказал, — Я простил давно ее, а сейчас и внуков непутевых, только бы она себя простила.

Потом посмотрел на меня: — В лимбе о тебе знают и ждут помощи, но помни, помогая не теряй себя. И исчез.

С Олей мы распрощались ещё через час, она долго обнимала меня и благодарила. Просила прощения за своих детей и опять плакала, пыталась всунуть мне пару монет. А когда совсем устала уговаривать их принять спросила, чего я хочу?

— Ольга Матвеевна, пусть это все будет не напрасно, сделайте операцию, пролечитесь. А после мы обязательно встретимся и отметим ваше выздоровление, номер телефона у вас есть, и я буду ждать звонка, очень сильно. Обняла ее на прощание и поспешила к Танюше домой. Надо привести себя в порядок перед встречей с Кириллом.

Свидание прошло отлично, мы сходили в кино, сюжет фильма прошел мимо меня так как половину сеанса я бессовестно проспала на плече к Кирилла, слишком утомительным оказался для меня поиск сокровищ.

Потом было милое итальянское кафе с вкусной пастой и пиццей, и подколками Кирилла на счёт моего храпа в кино. Я возмущалась, что не храплю вовсе он обещал в следующий раз записать на диктофон. Мы много смеялись и разговаривали. Кирилл рассказал про свое детство, старательно обходя тему странностей матери, про знакомство с отцом уже, в почти зрелом возрасте и налаживание отношений с ним.

Я тоже немного вспомнила детские годы, дружбу с Таней и ее замечательную семью. Закончила и свой рассказ, начатый ещё в больнице о шраме и причине его возникновения. Потом мы долго гуляли по ночному городу и стоя на мосту желаний первый раз поцеловались. Легенда гласит, что если очень чего-то пожелать стоя на этом месте, то все сбудется, главное, чтоб желание было сильными и искренним.

Мы стояли, взявшись за руки смотрели друг на друга и загадывали. Мои мысли унеслись в далекую Элирию, к части моего сердца, навсегда оставленной там. Я загадала, чтоб Маркус смог перенести мою смерть, не сойти с ума и чтоб он обрёл своё счастье.

Загадывать счастье для себя я не стала, это в моих силах и приложив усилия буду счастливой обязательно.

Что загадал Кирилл не знаю, но догадываюсь. Он наклонился и поцеловал меня, бесконечно нежно и трепетно. Я ответила, прильнула к нему и запустив свои пальцы в его волосы. Парень восторженно охнул мне в губы и прижал к себе сильнее.

Да целовать он умел, видимо есть большой опыт у парня что неудивительно с его внешностью. И я, конечно, поплыла, нет ну, а кто меня осудит? Знакомое тепло зарождалось в груди и сердце билось чаще, но…Если бы чертов Макс придержал свои любвеобильные порывы в том лифте, то этот поцелуй был бы просто прекрасным и, наверное, лучшим. Но что было, то было, и здесь и сейчас я не почувствовала сумасшедших магнитных полей, ни одного на двоих биения сердца, ни того мощного подчиняющего влечения. Чтоб ты провалился детектив-кретин!

С Кириллом было проще и легче в тысячи раз, мне не приходилось гадать и додумывать, терзаться неизвестностью и ревностью. С ним я чувствовала себя нужной и защищенной, и еще он не скрывал свою симпатию и старался сделать меня счастливой. Наверное это именно, что нужно мне сейчас после штормов и бурь в моем и Сашином прошлом.

Эпилог

Я смотрела в полные отчаянной решимости глаза, серые и холодные как скалы. В сочетании с насупленными бровями, упрямо сжатыми губами и волевым подбородком, они вселяли уверенность. Уверенность в том, что у нас все получится.

Семён был сама решительность и уверенность. Просто бери фотографируй сейчас этого красавца и помещай в словарь это фото напротив слова непреклонность.

Мы стояли у дверей в учебную часть и собирались с духом для атаки, вернее собиралась я, друг был уже готов к бою. Все дело было в выездной практике, которую нам организовала академия в сотрудничестве с реставрационной компанией «Белый парк». Всех студентов нашего курса отправляли в разные уголки страны, в качестве помощников реставратора от той самой компании. Почти все объекты находились в глубинке, как и многие дворянские усадьбы, подлежащие восстановлению, так или иначе связанные с «Белым парком». Нам с Семёном было в принципе все равно в какую дыру нас направят, но мы хотели отвоевать право быть в паре. Изначально по распределению меня поставили в тройку с Владом Зотовым и Костей, чтоб его Вяземским, а Семёна определили с Настей Смирновой и Стасом, тоже не из нашей группы. Именно это нас не устроило.

Костя уже загадочно мне улыбался и подкатывал с тупыми вопросами, а Семён терпеть не мог манерного модника Стаса, да и Настя с замашками скандалистки, его не устраивала. Тогда мы и решили отвоевать место в одной тройке, ну а кто там будет третий уже не важно.

Спустя полчаса мы вышли из кабинета с победой, в которой и была небольшая ложка дегтя. Нас поставили вместе, ура! Но третьим бы Костя, не ура.

Мы торговались, уговаривали, обещали взять на себя все стенгазеты в этом году, Семён пытался давить, но руководитель практики был непреклонен. Я и Костя в одной тройке железно, кто с нами ещё, было вторично, Влад или Семён или ещё кто-нибудь. Закралось подозрение, что Константин проявил настойчивость в этом вопросе и ему пошли навстречу как местной звезде. Интересно зачем это ему? Потешить своё эго за мой счет? Наверное, я себя все-таки накрутила.

— Не расстраивайся мелочь! — сказал друг и хлопнул меня по плечу, когда мы вышли в коридор.

Меня от дружеского жеста слегка повело в сторону, не удивительно, здоровый парень и дури в нем много. «Внимательный» Семён ничего не заметил и продолжил беззаботно идти рядом, уговаривая меня не кукситься.

— Я его успокою если будет тебя донимать, не переживай! — занес руку для очередного похлопывания, но я была