Истинная для проклятого - OliviaDriar

оригинальные картинки. Вслед за второй страницей последовала третья, а у Анны все больше возникало ощущение, словно она попала в новый, необыкновенно правдоподобный мир. Если раньше слова были всего лишь набором букв, то теперь в них появился особый смысл. Будто опытный проводник они уносили ее далеко, в придуманный писателем мир. Анне показалось, что написавший эту книгу человек был своего рода строителем, который, шаг за шагом, воздвигал по чертежу здание. Только вместо кирпичей у писателя были буквы, а вместо чертежа — воображение.

Анна и сама не заметила, как перевернула двадцатую страницу. Ее унесло в красочное путешествие, в котором время словно замедлилось. Анна оторвалась от книги только тогда, когда текст вдруг практически перестал различаться. Но все ведь было хорошо до этого. Что же случилось?

Анна подняла голову и с удивлением уставилась на вечернее небо. Солнце уходило за горизонт, опыляя мир прощальными лучами. Наверное, обитатели замка уже проснулись ото сна.

«Вот Чад удивится при виде меня! — подумала Анна и улыбнулась. — И явно скажет, что был прав насчет чтения, если увидит меня с книгой».

Мысль о скорой встрече со сверчком и птицей по неясной для Анны причине вызывала на сердце непривычное тепло. Ей захотелось поскорее увидеться с ними и рассказать, что, возможно, она все же является той истинной, в ожидании которой они томились долгое время.

Анна уже собралась подняться, когда с другого конца библиотеки послышался грохот. Кто-то открыл дверь и вошел в зал. Анна вскочила с пола и с книгой в руках выбежала из своего укрытия между двумя стеллажами. Но никого не увидела.

Кто же тогда вошел?

Анна растерянно огляделась и, различив тихое постукивание, повернула голову в сторону звука. На одной из книжных полок стоял сверчок. Наполненные зеленоватым свечением глаза весело заблестели при виде девушки.

— И вот мы снова встретились! — торжественно провозгласил он. — А я-то думал, что наши пути разошлись.

— Значит, не судьба, — ответила Анна, сдержанно улыбнувшись. — Вы меня снова испугали, Чад!

Анна хотела сделать вид, что обижена, но не смогла. Ее переполняла радость от встречи с приятелем. Несмотря на его вспыльчивый нрав и весьма холодное отношение к ней поначалу, Анна успела к нему привыкнуть за то короткое время, что была в замке.

— Мне жаль, — искренне признался сверчок, — поверьте, я никоим образом не хотел вас испугать.

Анна светло улыбнулась.

— Но как вы открыли дверь? — удивленным тоном спросила Анна, — она же тяжеленая небось!

— Магия, дорогая наша Анна, все благодаря магии, — с важностью ответил Чад.

Анна понимала, что Чад хотел ощутить себя хоть иногда обычным человеком, как раньше. Потому не хотел телепортироваться.

— У вас в руках книга, — как бы между прочим заметил сверчок, довольно фыркнув. — Интересно хоть?

Анна поглядела сперва на роман в своих руках, затем на Чада. Если признаться, что книга и вправду оказалась интересной и увлекла ее настолько, что она даже не заметила, как пролетел день, то сверчок наверняка лопнет от гордости. А то как же! Ведь он оказался прав! Поэтому Анна решила не доставлять ему такой радости.

— Ну как сказать… — уклончиво проговорила она, пожимая плечами. — Нормально.

С минуту сверчок смотрел на нее испытующе. А потом, будто прочитав на ее лице истинный ответ на свой вопрос, весело промолвил:

— Ну-ну!

Анна отвела взгляд в сторону под давлением его зеленых глаз.

— А я ведь не просто так пришел к вам, — преувеличенно громко объявил Чад, плохо проговаривая слова, — а с приглашением.

— С приглашением? — переспросила Анна, оторопев.

Сверчок кивнул. Анна видела, как горд он собой в эту минуту, но не понимала, почему.

— Граф Эмирсон приглашает вас отужинать с ним, — наконец огорошил девушку Чад, все еще не отводя от нее глаз. Ему страсть как хотелось увидеть ее реакцию на эту новость.

Анна сглотнула набежавшую от волнения слюну. В прошлый раз, когда она звала графа на совместную трапезу, он даже не появился в обеденном зале. Хотя Анна была уверена, что он слышал ее приглашение и видел, как она его ждала. Но он не показался и даже не ответил на ее зов.

— Но ведь граф не ест, — напомнила Анна, шепотом добавив: — Из-за проклятия.

— Верно, — сказал сверчок, — но едите вы. А он хочет составить вам кампанию. Наш хозяин вовсе не такой нелюдимый и замкнутый, каким кажется с виду.

— А какой же? — с иронией спросила Анна.

— Он не всегда был таким холодным, — очевидно, поддавшись воспоминаниям, осторожно проговорил сверчок. — Когда-то он был полон жизни и радовался каждому дню.

Анна поняла, что у нее появился шанс разобраться с имеющимися у нее кусочками информаций. Собрать отрывочные сведения, взятые из странного сна, в единую картину. Понять, что случилось в прошлом и какое отношение граф Эмирсон имеет к королю из ее видений.

— И что же случилось? — с притворным сочувствием поинтересовалась она.

Но Чад резко осекся. Он понял, что проговорился и только сейчас осознал всю серьезность допущенного им промаха.

— Вас ждут на ужине, — робко напомнил он вместо ответа и тут же исчез в облачке зеленого пара.

Глава 32

Анна спустилась в гостиную. В зале Анну ждал необычный сюрприз. Длинный стол так и ломился под тяжестью разнообразных блюд, поданных к ужину. По центру стояла большая причудливая ваза с четырьмя необычными ручками, а внутри –цветы гречихи, нежные и маленькие лепестки которой пробуждали в Анне знакомое чувство, напоминающее то, что испытывают люди, когда смутно вспоминают фрагмент из жизни. Но в случае Анны фрагмент этот был настолько далекий, что от него оставались лишь приятные остатки.

Анна перевела взгляд с цветов на серебряное блюдо с жаренной курицей. Золотая корочка выглядела так аппетитно, что у Анны заурчало в животе, а мозг услужливо напомнил, что она нормально не ела, кажется, со вчерашнего дня. Помимо курицы гостью ожидали варенный рис и запеченная рыба с овощами, лимоном и каким-то соусом. Из глубокой миски соблазнительно выглядывал салат с зелеными свежими листьями. Хрустальные графины так и манили налить из них чистейшей родниковой воды, а кипенно-белая скатерть поблескивала, как снег под лучами солнца. Казалось, стоит прикоснуться к ней, и она захрустит в руках, рассыпавшись белой пургой.

Стол был накрыт на двух