Черный номер один - Мария Иванченко

— У меня получилось зацепиться за копьё и подтянуться на руках.

— Что ты делал дальше?

— Отвязал древко, прикрученное к острию. И остался стоять на металле.

— А что ты потом делал с этой палкой?

— Привязал к ней верёвку и перекинул древко через стену, ограждающую зрителей от арены.

— Ты лжешь. Верёвка не может быть настолько длинной.

— Во-первых, это огромное копье орка, во-вторых, они обматывают копья веревками до самого конца, чтобы было легко перехватывать его в руках, крутить, а ещё кровь так неплохо впитывается…

— Я поняла. И что, орк всё это время стоял, хлопал глазами и ждал, пока ты развязываешь эту километровую верёвку?

— Орка тут же бросился ко мне, чтобы вытащить копьё из стены и прикончить им меня. Но что-то не рассчитал и со всего маху наткнулся на нижнюю сторону древка. Правым глазом. Как же он взвыл! Зрители затряслись.

— Что-то все слишком легко у тебя получается.

— Потом я размотал верёвку и перекинул её через стену, которая…

— Я это уже слышала. Зрители молча смотрели, как ты карабкаешься к ним?

— Нет. Они начали кидать в меня дынными корками…

— Чем-чем?

— Дынными… корками.

— Так, всё, хватит врать. Где ты взял Сердце Айур?

— Сейчас расскажу.

— Опять ведь соврешь.

— Нет.

— Мне нравятся твои сказки. Только попкорна не хватает для полного счастья.

— Я брел под палящими солнцами до самой ночи. А затем на меня напал он.

— Кто?

— Эзру. Так он назвал себя. Чародей в чёрном балахоне, вечно юный и невероятно прекрасный. И, вместе с тем, неизмеримо ужасный. Требовал рассказать, где ты. Я не маг, не волшебник, и потому я не смог долго ему сопротивляться. Я всего лишь скромный сновидец. Он вскрыл мой разум, как раковину моллюска, и обнаружил там всё, что искал. Бросив меня умирать, как растоптанную и выпотрошенную игрушку, он ушёл в том направлении, откуда я только что пришел.

— Где он сейчас? — забеспокоилась я.

— Понятия не представляю. Неужели он не попадался вам с драконом на пути?

— Нет. мы его не видели.

— Только не это. Значит, он вскоре отыщет нас.

— Ну и зачем этим эзру сдалась я? Они ведь получили все, что хотели, теперь пусть Богиня Ардун восстанавливает старшего братца.

— Хм, всё не так, как ты думаешь. Ардун пропала.

— Значит, у нас тут появился похититель Богинь? Сначала наша Лунная и чудесная, а теперь эта Ардун. Наводит на определённые мысли.

— На какие?

— Виноват, определенно, Ф’хтагн.

— Уверена?

— Да, скажем… процентов на сто. Хотя, с точки зрения теории вероятностей, это нереально.

— Хорошо. Хватит сарказма. Лучше посмотри, что я нашёл.

Он протянул мне мой космический кулон. Мерцающая звезда в его середине приняла форму спящего черного дракона, свернувшегося в клубок, кольца Мёбиуса медленно вращались.

— Ты хочешь сказать, что просто нашел его на песке? Могущественный артефакт, за которым гоняются все, кто только возможно, во всех Восьми Мирах?

— Не-а, — хмыкнул Лиор. — Я загадал желание.

— Какое такое желание? Кому теперь ты должен?

— В наших легендах существует легенда о птице Хвы.

— Какой птице? — неприлично заржала я.

— ГХЫ! — рявкнул Лиор, и мне сразу же перехотелось смеяться. — Эта птица летает в мир мёртвых и там кормится душами несчастных самоубийц. Но с ней можно договориться. В обмен на твою жизнь она выполнит любое желание.

— И ты?..

— Да, я отдал ей одну из своих жизней. После чего она принесла мне Сердце Айур.

— Опять ты лжешь.

— Я клянусь тебе!

— Украл?

— Украл.

— Ты так спокойно говоришь об этом, что это меня сильно напрягает. Ладно, и где ты шатался столько времени?

Лиор немного смутился.

— Сначала я выслеживал тех, кто нашёл Сердце Айур. А потом, особенно темной и холодной ночью, когда все наёмники нежились около костра, я пролез в фургон купца, задушил его подушкой и забрал источник твоей силы.

— Чем же ты занимался всё оставшееся время?

— Я делал вот это, — и он протянул мне кольцо, на котором сияла разноцветная цифра восемь, перевернутая на пи-пополам — символ бесконечности. — Выходи за меня.

Глава 30. Безумно

— Ты сдурел?! — закричала я. — Я не приму твоё кольцо.

— Ни при каких условиях? — хитро прищурился Лиор.

— Если я вновь стану живой Никой, лишь тогда я выйду за тебя, — брякнула я.

Небо над Архивом померкло, загрохотал гром, а потом мелькнула змеящаяся молния, вызвавшая вспышку, которая причинила невыносимую боль моим бедным глазам.

— Договор заключен, — сказал Лиор и пожал мою руку. Потом наклонился и поцеловал мою ладонь. — Кажется, в Архиве начинается дождь.

— Да не может такого бы…

Первые капли дождя упали на мой нос.

«Что вы тут натворили?», — зашипела Зуаллу. — «Здесь хранятся драгоценные фолианты, окупить реставрацию которых вы оба никогда не сможете. Быстро верните всё как было!».

Я прислушалась к себе, но уловила лишь тишину. А дождь начал расходиться. Я, как ошалелая, металась между стеллажами, пытаясь придумать, как спасти книги. И тут вспомнила, что в таких сложных случаях говорил Рьюга:

«Помедитируй, и ты сможешь услышать течение Айур».

Я вздохнула, стараясь сдержать слезы при воспоминании о Рьюге, села на пол в позу лотоса, закрыла глаза.

Я ощущала, как Архив накрывает огромная грозовая туча. Ливень вот-вот разойдется. Капли дождя начинают отделяться от тучи, и несутся вниз, притянутые гравитацией, чтобы уничтожить все книги на свете. Если бы не та опрометчивая клятва, я бы подумала, что всё это происки злых сил. Мне чудилось нечто ужасно непоправимое во всём происходящем.

До того момента, как ливень начал бы расходиться, оставалось не более пары-тройки мгновений, когда я ощутила робкий, едва тлеющий факел Айур. Я представила, как он разгорается в могущественное пламя, при этом едва не потушив его, а я затаила дыхание от страха, но вот пламя взревело и поднялось во мне.

Я встала на ноги и воздела руки к небу:

— Фостарио веспер!

Сияющий пламенный купол накрыл Архив. Ливень испарялся, не долетая до поверхности защитного поля. Я, совершенно обессиленная, упала на пол.

«Почему ты не воспользовалась Сердцем Айур, идиотка?», — зарычала Зуаллу. — «Теперь ты будешь восстанавливаться слишком долго, потому что ты зачерпнула энергию своей души».

Я ощущала себя так, как будто меня всю ночь избивали, а потом выбросили на помойку.

— Ты как? — спросил Лиор, присел на пол в позу воина, прижал меня к себе. Начал укачивать, как дитя. Меня сразу затошнило.

— Перестань.

Тошнота обняла меня, чтобы резкой волной нахлынуть на моё тело, голову пронзила мигрень, а сердце билось рывками, как пойманная в сети золотая рыбка. Это было похоже на сильное