Покрытый Льдом - Рут Стиллинг

Её темно — карие глаза встречаются с моими.

— Я нервничаю. Мне кажется, что я навязываюсь, или что — то в этом роде.

— Джон и его семья практически моя семья, и поскольку ты моя девушка, твоя тоже.

Девушка…Это слово на вкус так же сладко, как её киска прошлой ночью.

— К тому же, Дженни великолепно готовит, так что ты будешь в восторге.

— Да, Фелисити сказала, что она готовит даже лучше Джона, — она хихикает. — Кейт тоже будет?

— Ага. Нас целая компания.

— Ладно, может быть, я все — таки не навязываюсь, — она скатывается с меня на спину, её длинные волосы падают мне на живот. — Жаль, что здесь нет пляжа. Я могла бы пойти поплавать прямо сейчас.

Она пищит, когда я поднимаю её на руки и иду через спальню в ванную комнату. Чуть не падая из — за одеяла, всё ещё свисающего с нас, я наклоняюсь и локтем открываю дверь.

— Как насчет поплавать в моей огромной гидромассажной ванне?

Все еще прижимаясь к ней, потому что, кажется, я не могу перестать прикасаться к этой девушке, я открываю кран, и пар мгновенно начинает заполнять комнату.

Она удовлетворенно вздыхает, целуя меня в щеку.

— Преимущества богатого парня.

ЛУНА

Мамочка

Ты получила моё последнее сообщение?

— Как идут дела, детка? — Фелисити подходит и садится рядом со мной на диван.

Я отрываю взгляд от телефона. Я забыла вчера ответить маме.

— Хмм? Ах да, просто забыла маме ответит, — я морщусь. — На неё это не произведет впечатления.

Фелисити улыбается.

— Просто скажи ей, что ты была занята великолепным игроком НХЛ. Покажи мне женщину, которая бы не поняла.

Мои брови слегка хмурятся.

— Ничего подобного.

— О, пожалуйста. Хоккеист и раньше не давал мне спать всю ночь. Это нетрудно заметить.

— Неужели это так очевидно?

— Ага, — Кейт плюхается по другую сторону от меня. — С Днем Благодарения, сучки.

— Ты умеешь подбирать слова, Монро, — Фелисити смеется.

Мгновение спустя Джон присоединяется к нам, указывая на кухню.

— В этом году она превзошла саму себя. Эта индейка, — он прикладывает пальцы к губам, имитируя поцелуй шеф — повара. — Совершенство, — он стоит перед нами, сидящими вместе на диване, и ухмыляется. — Я прервал женские разговоры или что — то в этом роде?

— Вообще — то, да, — отвечает его невеста.

Он наклоняет свой бокал в нашу сторону.

— Сегодня День благодарения, время быть благодарным, и я благодарен за сплетни. Так что рассказывайте.

— Нечего рассказывать, — холодно отвечаю я.

— А, так вот почему Зак расхаживает по дому, как будто выиграл в лотерею или что — то в этом роде, — возражает он.

Услышав последнюю фразу, входит Зак и встает прямо за спиной Джона, на его лице моя любимая улыбка.

— Я действительно выиграл, — подойдя ко мне, он поднимает меня на руки и усаживает к себе на колени, усаживаясь на диван.

У Джона отвисает челюсть, но она быстро сменяется улыбкой, от которой появляются ямочки на щеках.

— Братан, ты вытащил палец из своей задницы, — он наклоняется вперед, чтобы стукнуться кулаком с Заком. — Наконец — то, чёрт возьми!

— Джон Морган. Именно сегодня ты приносишь богохульство в наш семейный дом. Дженни просовывает голову в дверь.

— Ничего не могу с ним поделать, Дженни, — отвечает Фелисити.

— Ответственность, — добавляет Джеймс, его голова появляется над головой Дженни.

Джон закатывает глаза и указывает через плечо, всё ещё глядя на меня и Зака.

— Простите их. Они считают себя комедийной парой.

Зак обнимает меня за талию и целует в подбородок.

— Мы собираемся рассказать им или оставим это при себе?

Я поворачиваюсь к нему лицом, наши губы находятся в нескольких дюймах друг от друга.

— Вы двое ещё хуже, — растягивает слова Кейт. — Я не могу выносить всё это дерьмо любовных пташек.

— Ну не знаю, — Зак поворачивается к Кейт. — Вы с Томом выглядели уютно на гала — приёме. Может быть, твоё ледяное сердце становится мягче.

Она допивает вино и машет бокалом в воздухе.

— Он знает, какая я. Он мне нравится, но мы просто развлекаемся.

Джон прочищает горло.

— Я всё ещё жду.

В этот момент к нам подходит Дженсен и встает рядом с Джоном. Он обводит взглядом группу, и я замечаю, как его взгляд задерживается на Кейт на секунду дольше.

— Да, выкладывайте.

— Вы все кучка любопытных сучек, вы знаете это? — Руки Зака слегка сжимаются на моей талии. — Но поскольку вы были рядом месяцами, вы заслужили знать, что прошлой ночью мы сделали это официально. Мы встречаемся.

Я оглохла. Фелисити визжит, бросаясь на нас обоих. Её сила позорит мою.

— Это потрясающе!

— Завтра в его майке, — Кейт подмигивает мне, и я чувствую, как краснею.

Дженсен неловко переминается с ноги на ногу, засовывая руки в карманы и глядя в пол. Напряжение между этими двумя ощутимо, но остальная часть группы как будто игнорирует это.

— Э, я не уверена, что это хорошая идея.

Я уже знаю, что это плохая идея.

— Мы можем поговорить об этом позже, — успокаивающе шепчет Зак мне на ухо.

— Еда готова! — кричит Джеймс из кухни.

Джон поворачивается и затем указывает на своего брата Адама, который проходит по коридору мимо двери с миской зелени.

— Любимый брат получает всё первым, братан.

— Надеюсь, что — нибудь осталось для тебя, — отвечает он через плечо.

Я смеюсь, соскальзываю с колен Зака и иду за всеми остальными есть, но Зак снова притягивает меня к себе и ждет, пока все уйдут, прежде чем обратить на меня свои бирюзовые глаза. Он заправляет прядь волос мне за ухо.

— Я двигаюсь слишком быстро?

Я кладу руки на каждое из его огромных мускулистых плеч.

— Нет. Но я не могу отрицать, что беспокоюсь о том, что мы будем делать, когда я вернусь домой после этих выходных.

Взяв мои руки в свои, он переплетает наши пальцы.

— Ты значишь для меня всё, Луна. Мы разберемся с этим, и даже если ты будешь жить в трех тысячах миль от меня, я рассмотрю варианты обмена.

Моё сердце падает. Жизнь во Флориде — это не то, чего я хочу для него. Но, честно говоря, чем больше времени я провожу в Сиэтле, тем больше я задаюсь вопросом, хочу ли я того же для себя.

— Пойдем. Давай съедим лучшую еду, которую ты когда — либо пробовала.

— Ты имеешь в виду, что это лучше, чем твоя фриттата? — шучу я.

Его голова резко поворачивается, когда он ведет меня в сторону смеха и голосов, доносящихся из столовой.

— Вот я — любящий, заботливый